– Если командование нашего противника нужно утопить в крови их солдат, их обывателей, чтобы русские генералы признали очевидное, сложив оружие, я сделаю это без колебаний, – с неожиданным гневом отрезал Мэтью Камински. – Я отдам любой приказ, использую все доступные средства, чтобы завершить эту войну как можно быстрее нашей и только нашей победой. И вы, господа, станете моим самым эффективным инструментом, идеальным оружием!
– Да, сэр! Разумеется, сэр!
Генерал Камински знал – оказавшись в небе в кабинах своих "Иглов" и Фалконов", эти люди разом забудут о своих сомнениях. Для них останется только приказ, который необходимо выполнить, только цель, которую должно уничтожить, и враг, которого следует победить в честном бою, доказав – самим себе в первую очередь – что они и впрямь лучшие из лучших. И потому командующий больше ничего не сказал все еще снедаемому неуверенностью пилоту – тот уже и сам все понял, да, наверное, понимал с самого начала, просто решив успокоить свою совесть.
– Господа, я надеюсь на вас, – произнес Камински напоследок. – Надеюсь и верю, как верят наши парни, оказавшиеся лицом к лицу с русской армадой. Я верю в ваш успех, вашу победу!
В глазах пилотов вспыхнул злой блеск, взгляды, выражения лиц исполнились холодной решимости. Оставалась привычная рутина – уточнение целей и позывных, определение маршрутов выхода в район нанесения удара, то, что эти люди делали сотни раз, и на учениях, и в бою, где ценой ошибки, оплошности становилась зачастую человеческая жизнь. Спустя несколько десятков минут эскадрильи взмыли в небо, грохочущей волной хлынув на север. Остановить этот удар стало уже почти невозможно, да никто и не желал поворачивать события вспять – победа была близка, и цена ее все менее имела какое-то значение.
Эшелон прорыва противовоздушной обороны постарался на славу, и к той секунде, когда ударные группы оказались над Волгодонском, большая часть зенитных ракетных комплексов, прикрывавших подступы к городу, уже не существовала. Волны противорадарных ракет HARM превратили локаторы в груды искореженных обломков, град бомб сровнял с землей стартовые позиции, и те немногие расчеты, которым удалось выскользнут из-под удара, только и могли, что маневрировать, пытаясь увернуться от паривших в небесах охотников. И пусть среди зеленых холмов рядом с дымящимися остовами пусковых установок лежали искореженные, оглоданные жадным пламенем обломки американских самолетов, пусть бок о бок с русскими зенитчиками покоились в стальных склепах ставшие их жертвами летчики, "зеленая улица" была открыта. Стаи под завязку нагруженных бомбами истребителей-бомбардировщиков шли к Волгодонску уверенно, точно по широкому проспекту, не боясь никого и ничего.
Цели были распределены еще на земле, пилоты до автоматизма затвердили свои маршруты, рубежи атаки, пути отхода на случай любой неожиданности от поломок бортового оборудования до внезапного появления русских истребителей, которым, в прочем, полагалось в эти минуты догорать на взлетных полосах своих аэродромов. Эскадрилья тактических бомбардировщиков F-111F "Эрдварк" приближалась к цели с юга, выстроившись в плотные боевые порядки, уподобившись сжатому кулаку, готовому нанести сокрушительный удар, свалив уже измученного схваткой, лишившегося сил противника.
– Команда "Чарли", внимание! Я "Чарли-лидер"! Сто миль до цели! Разделиться на звенья! Выход к целям по индивидуальным маршрутам! Вперед, парни!
Услышав приказ командира эскадрильи, летчики разом отключили автопилот, который уже сделал свое дело, уверенно выведя сорокапятитонные крылатые машины в район нанесения удара. Теперь надеяться на электронику становилось опасно для самих себя – ни один самый сложный алгоритм не сможет сравниться с сознанием человека, способным в одно мгновение, руководствуясь не столько логикой, сколько интуицией, принять единственно верное решение, сохранив жизнь и исполнив при этом приказ.
Разбившись на пары, эскадрилья, охватывая раскинувшийся на берегу рукотворного моря город с трех сторон, ринулась к целям, обозначенным на электронных картах мерно мерцавшими точками. Мосты, эстакады, паромные переправы и пирсы, координаты которых были давно известны благодаря разведывательным спутникам, доживали последние минуты, а вместе с ними предстояло погибнуть и надежде сражавшихся где-то на юге русских солдат на то, что к ним все-таки подойдет помощь.
– Входим в зону действия русской противовоздушной обороны, – сообщил командир эскадрильи, сам возглавивший атаку одного из звеньев. – Снизиться до пятисот футов!