Ворох мелко нарезанной фольги рассыпался под брюхом маневрировавшего бомбардировщика, превратившись на экране русского радара управления огнем в сотни отметок, каждая из которых могла быть истинной целью, а могла и ничего не значащей "обманкой". Чтобы решить эту непростую задачу, командиру зенитной установки "Шилка" понадобилось несколько десятков секунд, и его противнику хватило этого, чтобы выполнить свой замысел.
– Второй заход, – приказал командир экипажа, сам возвращая самолет на боевой курс. – Полная готовность! Начать прицеливание!
Головки самонаведения подвешенных под корневой частью крыла "Эрдварка" бомб "прозрели", и на экране, установленном в центре приборной панели, второй пилот увидел панораму города с высоты птичьего полета. Все большую часть монитора занимала сверкающая гладь водохранилища, и там, где встречались земная твердь и водная масса, и находилась заветная цель.
– Есть захват, – сообщил летчик. – Вижу цель.
В центре экрана, точно в перекрестье прицела, возник извилистый гребень дамбы, опоясывавшей искусственное море с юга, стеной отделявшей от него город. Железнодорожная линия, проходившая по этому гребню, и была той мишенью, ради поражения которой экипаж преодолел огромное расстояние, пройдя через воздушное пространство трех стран и теперь появившись здесь, над чужим городом в сердце чужой земли.
– До цели двенадцать миль! Готов к сбросу!
"Эрдварк", рассекая воздух широко расставленными плоскостями, мчался к плотине, сдерживавшей тысячи тонн воды, вздымавшиеся выше крыш домов. Цель была все ближе, но все-таки не достаточно близко, чтобы быть уверенными в успехе – бомба GBU-15 могла преодолеть и полсотни верст, будучи сброшенной с самой границы стратосферы, но на малой высоте с целью требовалось сблизиться вплотную.
– Десять миль, – продолжал отсчитывать второй пилот, удерживая дамбу в прицеле и ожидая разрешающего сигнала системы управления оружием, с огромной скоростью решавшей сейчас сложнейшую задачу, рассчитывая вероятность успешной атаки. – Восемь миль!
Там, внизу, "Шилка", взревев дизельным двигателем, выскочила из узкого переулка, где укрывалась от преждевременного обнаружения врагом, на широкий проспект, грозно поводя массивной башней и взметнув связку стволов едва не в зенит. Наводчик все же смог определить настоящую цель в мешанине помех, теперь указывая верное направление огня. Все решали секунды, и время играло за агрессоров, дав им шанс.
– Семь миль! Цель в зоне поражения!
– Огонь!
По команде первого пилота оператор вдавил клавишу, передавая сигнал на замки бомбодержателей. Захваты разжались, и два массивных снаряда, вспарывая прямоугольными стабилизаторами наполненный зноем воздух, полого устремились вниз. Воздух за кормой F-111F вновь наполнился свинцом – "Шилка" выплюнула новую порцию раскаленного металла, воющим облаком едва не накрывшего самолет.
– По нам стреляют, – закричал второй пилот, увидев мерцающие искры трассеров, улетавшие куда-то вверх. – Дьявол!
– Маневрирую! Включай станцию постановки помех! Ослепи их!!!
Характеристики излучения радиолокационного прицела "Шилки" были заложены в память бортового компьютера, и теперь комплекс радиоэлектронной борьбы обрушил на самоходку поток помех, сквозь завесу которых невозможно было увидеть цель. "Эрдварк", разбрасывая ложные цели, развернулся, выходя из опасной зоны, а вслед ему вдруг взмыли огненные стрелы зенитных ракет – защитники города пытались изменить неизбежное.
– Проклятье, – второй пилот, едва не вывернув голову, наблюдал за тем, как приближаются, заходя в хвост и в правый борт дымные росчерки ракет, и чувствовал, как стынет в жилах кровь от внезапно нахлынувшего ужаса. Столь беспомощным и уязвимым привыкший всегда быть над схваткой летчик прежде никогда не ощущал себя, и теперь едва сдерживал страх: – Ракеты сзади! Они близко!
– Сбросить топливные баки, – приказал командир экипажа, и как только его напарник выполнил приказ, резко отжал от себя ручку управления двигателем. – Крылья на максимальный угол стреловидности. Уходим отсюда! Вперед!
Опустевшие лишь на треть емкости вместе с пилонами отделились от плоскостей, рухнув куда-то вниз, в лабиринт городских кварталов. Вернувший благородство аэродинамических форм бомбардировщик, в полете словно поджимавший под себя крылья, рванул вперед, переходя на сверхзвук, броском отрываясь от приближавшихся зенитных ракет.
– "Чарли-два", за мной, – кричал командир экипажа, увидев, что к машине ведомого рванули сразу три или четыре ракеты. – Выполняй маневр! Уклоняйся!
Ведомый и сам видел опасность, изо всех сил пытаясь спастись. Вокруг вошедшего в лихой вираж бомбардировщика рассыпались гроздья тепловых ракет-ловушек, серебристые облака дипольных отражателей, окутывавших маневрировавший самолет, словно одеялом, сквозь которые не могли пробиться лучи вражеских радаров.
– Набирай высоту, – взывал к своему подчиненному командир, одновременно пытаясь уклониться от настигавших его собственную машину зенитных ракет. – Уходи вверх! "Чарли-два", не мешкай, действуй!!!