Эскадрилья от самой базы шла почти на предельной высоте, "вскарабкавшись" на пятнадцать тысяч метров над поверхностью земли, там, где сопротивление разреженного воздуха было чуть меньше, а, значит, удавалось сэкономить немного топлива. Несмотря на то, что под плоскостями каждого бомбардировщика были подвешены по две "сигары" топливных баков на две с лишним тысячи литров каждый, а над Грузией все машины приняли вдоволь горючего от летающих танкеров КС-135А, на счету была каждая капля топлива. Теперь же бомбардировщики, точно огромные дротики, со все большим ускорением рухнули из поднебесья к самой земле, укрываясь там от русских радаров и от зенитных ракет.
Цель становилась все ближе, и пилоты в кабинах низко стелившихся над холмами самолетов нервно стискивали рычаги управления. Время вдруг сорвалось с места в галоп, многократно ускорив свой бег. Все решали считанные минуты – столько было у пилотов, что вели в атаку тяжеловесные и стремительные F-111F "Эрдварк", и столько же было у защитников города, чтобы обнаружить угрозу и отразить молниеносный удар. Бой еще шел на дальних подступах к городу, взмывали в небо ракеты "земля-воздух", а навстречу им из поднебесья бесшумно мчались опережавшие звук AGM-88A HARM, скользившие, точно по струне, по протянувшимся от земли лучам русских радаров управление огнем. Но пилоты "Эрдварков", шедших сквозь сражение, не думали об этом, стремясь как можно скорее увидеть свои цели и уничтожить их, не дав врагу не малейшего шанса.
Проскальзывая под лучами немногочисленных уцелевших локаторов, бомбардировщики уже мчались над пригородами Волгодонска, и где-то вдалеке, у самого горизонта, можно было разглядеть сверкавшую в лучах майского солнца гладь водохранилища. Ревели турбины, все чаще стучали сердца, и каждый удар отдавался в ушах пилотов шумом струящейся по жилам крови.
– Пятьдесят миль до цели, – доложил второй пилот головного бомбардировщика, не отводя взгляда от экрана. – Мы на границе зоны нанесения удара!
В отличие от более современного F-15E "Страйк Игл", в кабине "Эрдварка" экипаж располагался не друг за другом, а плечо к плечу, что облегчало взаимодействие, просто позволяя чувствовать поддержку напарника, а это подчас стоило в бою больше, чем самая совершенная техника и самое точное оружие. Летчики могли видеть друг друга, не полагаясь лишь на переговорное устройство, вмонтированное в шлемы, и теперь, обменявшись взглядами, они уверенно кивнули, этим скупым жестом демонстрируя свою готовность к бою.
Обрушив на замерший в ожидании беды город волны пульсирующего рокота, пара F-111F промчалась над Волгодонском, и под широко раскинутыми крыльями бомбардировщиков лоскутным пестрым одеялом мелькнули жилые кварталы. Редкие прохожие, застигнутые появлением самолетов под открытым небом, со всех ног бежали в первое попавшееся укрытие, хотя бы под крыши павильонов автобусных остановок, будто там могли спастись. Но летчикам не было дела до суеты перепуганных обывателей.
– Цель прямо по курсу, – сообщил второй пилот, следивший за показаниями бортовой навигационной системы. – Тридцать миль!
– Оружие к бою! Высота – тысяча футов! – И уже на частоте своего ведомого: – "Чарли-два", следовать за мной! Прикрой нашу задницу, приятель!
Щелкнув тумблером на приборной панели, второй пилот отключил предохранители, и теперь оставалось только коснуться кнопки сброса, отправив в свободный полет смертоносный груз "Эрдварка" – две планирующие бомбы GBU-15, доставленные сюда, в Европу, из Азии, за тысячи миль. Всего две бомбы, намного меньше, чем мог в одном вылете сбросить на головы врага тактический бомбардировщик F-111F, способный поднять до тринадцати с половиной тонн груза, но сейчас вовсе не количество, не грубая сила, воплотившаяся в калибре боеприпасов, а точность играли решающую роль.
Командир эскадрильи, все подразделение которого сейчас уменьшилось лишь до одного звена, потянул на себя рычаг управления, заставляя изрядно полегчавший во время полета – большая часть топлива во внутренних баках уже сгорела яростным пламенем в турбинах "Эрдварка" – самолет вскарабкаться на полтысячи футов, удаляясь от земли. Пилот не оглядывался, зная, что его ведомый сейчас выполняет тот же маневр, как привязанный, следуя за своим лидером. Но отметка "1000" на альтиметре так и не появилась, когда в кабине взвыл зуммер системы предупреждения об облучении. Летчики даже не успели осознать, что значит этот пронзительный сигнал, когда небо прямо перед их самолетом прорезала мерцающая нить трассирующих снарядов.
– О, черт! Зенитные орудия!
Командир экипажа, принявший управление на себя, рванул рычаг штурвала, заставляя все еще остававшийся тяжелым и весьма неповоротливым "Эрдварк" развернуться на девяносто градусов, перпендикулярно прежнему курсу, уходя из-под огня.
– Мы в захвате, – закричал второй пилот, уже колдовавший над консолью. – Сбрасываю дипольные отражатели!