Сижу я дальше, книгу читаю. Прошло около часа. Вдруг слышу, телефон пропиликал. Опять фотография, и опять с того номера. Тут я уже напрягся, потому что разглядел себя, склонившегося над книгой.
Судя по углу съемки и бликам на изображении, фотограф снимал меня через стеклянную входную дверь. Сам он при этом находился на улице. Я посмотрел в ту сторону.
Разумеется, у двери никого не было.
Меня это не удовлетворило. Я осмотрел дверь, затем вышел на улицу и долго оглядывал окрестности, стоя в оранжевом свете уличного фонаря. Даже бегло осмотрел близлежащие кусты, но никакого скрытого наблюдения не обнаружил.
Я вновь достал смартфон. Судя по оконной раме, попавшей в кадр, фотограф – кем бы он ни был – стоял вплотную к стеклу.
Как я тогда его не увидел? Даже читая книгу, боковым зрением я не мог не заметить силуэт, прижавшийся к стеклу с той стороны.
Я попробовал позвонить на незнакомый номер, но автоматический женский голос тут же сообщил: данного номера не существует.
«Как это не существует, – подумал я. – Если мне с него уже два сообщения пришло?»
Попробовал написать ответ, но результат оказался тем же. Мои сообщения просто не доставлялись.
Озадаченный, я вернулся за стойку. Настроение дочитывать книгу пропало. Сначала я долго сидел, поглядывая в разные стороны и прислушиваясь к царившей в здании тишине. А когда почувствовал, что начинаю засыпать, решил полистать газету. Но все равно продолжал бдительно следить за входной дверью на случай, если таинственный гость решит вернуться.
Когда смартфон коротко тренькнул, оповещая о новом сообщении, ладони у меня мгновенно вспотели. Я знал, что это будет новая фотография, но даже не предполагал, что на ней увижу.
Едва открыв ее, я выронил смартфон и вскочил на ноги. Выхватив из кармана фонарик, я водил лучом вокруг себя, словно отгоняя нечистую силу. Дыхание стало тяжелым и хриплым, в груди заболело. Я понимал: еще немного, и сердце может не выдержать.
Убедившись, что прямо сейчас мне ничто не угрожает, я осторожно вернулся к столу и просмотрел записи. Камеры подтвердили, что кроме меня в помещении никого нет и последние несколько часов не было. Это меня не удивило.
Тогда я сделал то, чего не делал ни разу за всю свою карьеру охранника.
Я ушел со смены. Просто закрыл дверь и ушел. Оставаться там, где творится подобная чертовщина, было выше моих сил. Утром вернулся и написал заявление об уходе. Больше я в то здание не возвращался.
Хотите знать, что было на той фотографии?
На ней снова был запечатлен я крупным планом, сидящий за стойкой с газетой в руках. Сначала я посчитал, что снимок могли сделать в другой день, но присмотревшись, узнал первую полосу газеты, которую на тот момент читал. Было ясно, что фотографию сделали только что. Но напугало меня не это.
Все дело в том, что некто снимал не со стороны двери, как раньше. А из коридора, откуда не было выхода на улицу.
При этом сам фотограф стоял в метре от меня!
Едва Наташа закончила свой рассказ, как в дверь позвонили.
– Проходной двор какой-то, – пробормотал я.
Откровенно говоря, за этот вечер мне успел поднадоесть этот назойливый посетитель, поэтому я сходу отпер замок и распахнул дверь. Но за дверью опять никого не было.
Я уже хотел было громко возмутиться, но случайно посмотрел вниз, и поток возмущений сам собой иссяк.
На коврике перед дверью лежали… пуговицы.
Всего их было три. Крупные и старинные, они приятно холодили ладонь.
Каким образом пуговицы оказались под моей дверью? Неужели и правда благодарность от духа?
– Ребята, вы не поверите, но к нам, похоже, приходил настоящий дух… – начал я, вернувшись в комнату.
И замолчал.
– Мы знаем, – тихо сказал Влад.
Он смотрел на меня пустым, ничего не выражающим взглядом. Такой же взгляд был и у Наташи. Только сейчас я заметил, какая у обоих бледная кожа. Даже не просто бледная, а с каким-то зеленоватым отливом.
Пуговицы выпали у меня из рук.
– С вами все нормально? – выдавил я, хотя прекрасно понимал: ничего не нормально. Пока меня не было, что-то произошло.
Что-то очень нехорошее.
Друзья молчали, глядя на меня остекленевшими, неживыми глазами.
– Может, еще истории порассказываем? – в отчаянии предложил я, стараясь сохранять самообладание. – А то вы как-то приуныли…
– Какой смысл? – бесцветным голосом ответствовал Влад. – Я устал делать вид, что это обычный хэллоуинский вечер. Пора посмотреть правде в глаза.
– Я не понимаю…
– Мы умерли, Ян, – вступила Наташа.
Я пошатнулся, схватившись за дверной косяк, чтобы не упасть.
– О чем вы говорите вообще?!
– Дух убил нас, – пояснил Влад.
– Когда?
– После твоей истории об аттракционе с привидением. Помнишь, в дверь позвонили и ты пошел открывать?
Конечно, я помнил. Тогда я увидел шипящего Барсика и насторожился, после чего решил задобрить духа конфетами. И открыл дверь, чтобы бросить их наружу.
Неужели я впустил духа в квартиру?
– Духи всегда мстят, если их обидеть, – Влад словно прочитал мои мысли. – Никто из нас не дал угощения, когда дух явился в первый раз. За это мы и поплатились.
