Эшли благодарно кивнула, и, в сопровождении завистливых взглядов одноклассников, вышла из кабинета. Она брела к туалету по коридору, вдруг возникла очередная вспышка боли, Эшли выбило из равновесия. Она чуть не упала, но успела прислониться к стене, услышала за углом шаги. Когда двое СБНщиков шагнули из соседнего коридора, вопросительно взглянув на Эшли, прислонившуюся спиной к стене, она сказала:
— С урока меня выгнали.
СБНщик пожал плечами. У него в руках был карманный компьютер с небольшим экраном. Они с товарищем пошли дальше, СБНщик принялся ему объяснять, указывая на устройство:
— Так вот, этот индикатор показывает уровень психокинического излучения в пространстве.
— Не понял, — ответил СБНщику товарищ. — Это как?
— Как только кто-то начинает использовать способности, шкала заполняется. Ты не можешь понять точно, где, но зато станет ясно, что рядом необычный.
«Штука, помогающая обнаруживать необычных? Хреново» — подумала Эшли. Снова вспышка боли в голове, более сильная и более острая, Эшли чуть не закричала, едва сдержав себя. Перед глазами на миг потемнело, в голове зашумело от давления, стало страшно. Что за приступы боли? Вдруг телефон завибрировал. Пришло СМС от Марты: «Эш, я на свалке. Если у тебя заболела голова, не пытайся гасить боль таблетками. Ничего не поможет. Надо применить способности. Подвигай что-нибудь телекинезом, тогда пройдет».
Подвигай телекинезом? Легко сказать. И как это прикажете сделать? Кругом СБНщики со своими новомодными локаторами, потому стоит задействовать способность, как тут же поднимается тревога. Боль тем временем постепенно усиливалась. Эшли решила сбежать из школы, направилась к выходу, но ее остановило два бойца. Один с суровым видом сидел за столом охранника, второй у входной двери, не позволяя выйти.
— До конца занятий выход из школы запрещен.
— Мне хреново, мистер Хьюстон отпустил домой, — соврала Эшли. — Пропустите.
— Принеси нам объяснительную записку от преподавателя, тогда отпустим без проблем, — спокойно произнес боец, стоявший в проходе. — А так извини, но нет.
Мозг Эшли резануло очередной вспышкой боли, заболел живот, в этот раз она не выдержала и простонала. Боль была такой непривычной силы, что Эшли вдруг испугалась, что умрет. Она жалобно взглянула на СБНщиков, лицо ее выражало мучение, но всем было понятно, что записки никакой нет.
— Да черт с ней, — сказал боец за столом. — Пусть идет.
— В смысле? Она особенная, что ли?
— Ты не видишь, как ее крутит?
— Может, симулирует.
Доказательством боли стала кровь, пошедшая из носа Эшли. Увидев ее, бойцы переглянулись, боец отошел от входа, освобождая его. Боец за столом поманил Эшли к себе, открыл журнал, взял ручку.
— Показывай свой студенческий и вали.
Эшли так и сделала. Пока боец переписывал данные с билета, Эшли мужественно терпела ужасную боль, терзавшую голову. Тело пробирала дрожь, кожа покрывалась холодным потом, на глаза наворачивались слезы. Боец на входе глядел на Эшли обеспокоенным взглядом.
— Слушай, ей совсем хреново, — сказал он. — Давай скорую вызовем.
— Не надо скорой, — отмела Эшли, понимая, что так только хуже будет. Если ее поместят под надзор, она тем более не сможет использовать силы. — Дома есть все лекарства.
— Да пусть идет, — сказал боец за столом, закрыв журнал и вернув Эшли студенческий. — Пусть, — он взял рацию, сказав в нее: — Внешний периметр, КП, девочку отпустили с занятий. Эшли Голдберг. Разрешение преподавателя есть. Темнокожая. Можно не останавливать.
— Спасибо, — благодарно кивнула Эшли, поспешив покинуть школу.
Эшли помнила, о какой свалке шла речь, знала, что путь предстоял не очень близкий. Она семенила по улице к выезду из города, и, когда проходила мимо средней школы, в которой раньше училась, остановилась. Во внутреннем дворе у стены стояли мальчики и девочки, школьники, человек пять, всем лет по тринадцать на вид. В них направили автоматы три бойца СБН. У Эшли в груди защемило, она ошарашенно застыла на месте, расширив от удивления глаза. Дети были напуганы. Они стояли, бледные от ужаса, сердца колотилось с утроенной силой. Недалеко, в отчаянии и страхе, жалобно причитали их родители, стоявшие перед оцеплением из солдат СБН.
— По подозрению в применении сверхсил, — командир карательного отряда зачитывал приговор, стоя за спинами бойцов с автоматами. — СБН на законных основаниях приговаривает вас к смертной казни.
Беловолосая девочка по имени Рейчел с ужасом смотрела на дуло автомата. Зрачки ее дрожали, по щекам скользили слезы, она даже дышать нормально не могла. Еще сегодня утром она была обычной школьницей, а теперь стала обреченным врагом государства, которого безжалостно убьют. Ей хотелось напугано броситься прочь, сбежать подальше, но страх парализовал.
— Нет! Рейчел! — отчаянно кричала женщина лет сорока, захлебываясь слезами. — Доченька!
