А утром, несмотря на дождь появилась девочка лет десяти. Она несла на руках детеныша оленя с поникшим от воды красным бантом на шее. Девочку сопровождал старший брат, мальчик лет шестнадцати, говоривший по-французски достаточно, чтобы объяснить смысл подарка. Как поняла Авриль, олененок родился болезненно-маленьким, мать отказалась от него, и отец девочки собирался избавиться от несчастного животного. Но если Авриль примет малыша в качестве дара, девочка обещает постоянно навещать его и заботиться о нем. Она даже дала ему имя: Флойел, что означает «бархатный», доложил мальчик.
При виде полных надежды заплаканных глаз девчушки Авриль не нашла в себе сил отказать. А когда ребенок прильнул к ней в порыве благодарности и счастья, она почувствовала, как сердце ее раскрылось навстречу этому порыву.
Святая Дева Мария, как бы она хотела вот так же заключить в объятия Жизель!
Сморгнув навернувшуюся слезу, Авриль протянула руку и погладила бархатистый носик Флойела.
— Не привыкай к тому, что я буду о тебе заботиться, — посоветовала она ему дрожащим голосом. — Я здесь ненадолго. Я нужна моей маленькой дочке, и никакой океан, никакой воин-викинг и никакой беспомощный олененок не удержат меня здесь.
Прежде чем проковылять обратно в свой угол, Флойел захватил губами и пожевал широкий рукав темно-красного платья Авриль — еще один прелестный дар. С помощью соломы, принесенной из стойла Илдфаста, и нескольких подаренных одеял Авриль устроила малышу лежбище возле очага.
— Хоку, разумеется, не понравится твое присутствие в доме, — сказала она, возвращаясь к книге. — Именно поэтому я и позволила тебе здесь остаться, — добавила она со злорадной усмешкой. — Представляю себе, какой бедлам ты здесь устроишь. когда подрастешь и обзаведешься рогами. Интересно, скоро ли это произойдет?
Следующий час она провела, корпя над норманнской книгой, но в конце концов вынуждена была признать, что это совершенно бесполезно, хотя рисунки в ней были прелестные. Похоже, иные викинги не столь воинственны, сколь поэтичны в душе. Кто бы ни сотворил давным-давно эти фолианты, этот человек был наделен художественным чутьем и искусно владел пером. Кроме пейзажей острова, здесь имелись зарисовки европейских городов, замков и соборов, развалин римских акведуков, парусных кораблей, заснеженных горных склонов.
Один рисунок особенно поразил ее: смеющаяся молодая красавица с развевающимися на ветру черными волосами.
Авриль закрыла книгу очень осторожно, так как отдельные страницы были такими хрупкими от старости, что крошились при малейшем прикосновении.
Поднявшись на ноги, она сложила книги обратно в лари, где они лежали прежде. Оставалось надеяться, что Жозетт и остальным больше повезло в изысканиях, касающихся местоположения острова. Они договорились обменяться добытыми знаниями на следующий день вечером: горожане намеревались устроить грандиозное празднество в честь прибытия на Асгард новобрачных.
В дверь постучали. Авриль встревоженно обернулась. Кто еще, кроме ребенка с бездомным олененком, решился нанести ей визит в такой проливной дождь?
Кто бы это ни был, он постучал снова. Нетерпеливо. Требовательно.
— Святые угодники. — прошептала Авриль, направляясь к двери. — Разве еще не весь город познакомился со мной? — Она взглянула на мирно спящего в углу Флойела. Быть может, это малышке Марте не терпится снова поглядеть на своего крестника?
Авриль отодвинула щеколду, открыла дверь и, отступив назад, впустила в дом серый, пасмурный свет и холодный ветер с дождем.
А вместе с ними высокую, закутанную в плащ фигуру, определенно не принадлежавшую Марте.
Посетитель поспешно вошел внутрь. Тонкие руки высунулись из-под плаща и скинули с головы капюшон. Перед Авриль предстала женщина с благородным лицом, обрамленным золотисто-каштановыми кудрями. Женщина двигалась так грациозно и так царственно, что Авриль впору было пасть ниц перед ней.
Может быть, это жена одного из старейшин или богатого купца, явившаяся, чтобы преподнести Авриль очередной дар?
— Пожалуйста, больше никаких подарков! — взмолилась Авриль, указывая на заваленные подношениями столы. — Их и так уже слишком много. Больше ничего не нужно.
— Ах, какая милая манера встречать гостей! — ответила женщина на беглом французском языке, встряхивая мокрыми волосами и приглаживая их мокрыми же пальцами. Голос ее был так же холоден, как быстрый оценивающий взгляд серых глаз, которым она окинула Авриль с ног до головы. — А вы даже очаровательней, чем все говорят. Однако, боюсь, я пришла не с подарком. — Женщина улыбнулась.
Это была вовсе не теплая, приветливая улыбка, к каким Авриль уже привыкла.
Женщина неодобрительно цокнула языком:
— Ну, не стойте же так и не глазейте на меня, как овца! — Она скинула промокший плащ и небрежно бросила его Авриль, разбрызгивая воду. — Проявите хоть каплю гостеприимства.
Авриль не смогла поймать плащ. Пытаясь справиться со смущением, она лихорадочно искала, что сказать.