– Костяныч,– ответила трубка мужским голосом,– возьми по дороге цветы. Очень надо, друг!
– Ладно. Сейчас где-нибудь куплю,– молодой человек огляделся по сторонам.
На его счастье в нескольких метрах впереди стоял цветочный киоск, куда он и зашёл. Едва переступив порог, парень наткнулся на сгорбленную старуху в поношенном кардигане, стоящую спиной к двери. Больше в киоске никого не было. Старуха копалась в коробке с лентами и, казалось, ничего не замечала. Тогда он обратился к ней:
– Бабуля, вы здешний продавец?
Тяжело разгибая спину, бабуля прогнусавила:
–Ну я продавец.
Голос оказался хоть и неприятным, но вовсе не старым, а скорее даже молодым. Непонятного возраста существо обернулось. Первым желанием случайного покупателя было бежать, куда глаза глядят, но он сдержался и стал разглядывать продавца.
«Надеюсь, она не прокажённая. Лицо полностью закрыто чёлкой, очками и шарфом. И с руками что-то… Зачем таких берут на работу? У неё, наверное, никто ничего и не покупает».
Юля тоже рассматривала покупателя. Он был хорош собой: высокий, стройный, стильно одетый. Длинные светлые волосы собраны в пучок, а зелёные глаза как-будто светятся изнутри. Она не могла оторвать от него взгляд, а по телу разливалось какое-то тепло. Её вдруг охватило странное чувство.
– Мне бы цветы,– растерянно улыбнулся молодой человек.
– Да, конечно,– Юля пошла за прилавок, сильно припадая на правую ногу.
«Она ещё и хромая! Ужас!»
– Можно мне вон тот букет из белых лилий?– покупатель указал на верхнюю полку.
Юля потянулась за цветами, задела рукавом очки, они слетели с лица и упали прямо в ведро с водой. Она вынула букет из вазы и повернулась, прикрывая им лицо. Парень потянулся за цветами, но Юле отчаянно не хотелось их отдавать и светиться своей красотой. Некоторое время они молча тянули букет каждый в свою сторону. Наконец Юля уступила и разжала пальцы. Она наклонила лицо пониже, чтобы её «прекрасные черты» не так сильно бросались в глаза.
Парень доставал деньги из портмоне и изо всех сил старался не смотреть на подозрительно ведущую себя девушку непонятного возраста. Он протянул купюру. Она взяла её и совершила какое-то до того неловкое движение, что шарф сполз вниз, предательски оголив распухший синий нос. Юля устремила свой взгляд на покупателя, в глазах её читался испуг. Тот быстро отвернулся в сторону и наконец-то заметил почти пустую чекушку водки на прилавке.
«Так она пьёт!– озарило его.– Совсем ещё не старая и допилась до того, что опухла и посинела. Всё-таки женский алкоголизм – это ужасно».
– Ваша сдача,– тихо промямлила Юля, трясущейся рукой протягивая деньги.
– Спасибо.
– Пожалуйста,– она кивнула головой, и шарф сполз вниз, окончательно открыв лицо. Перекошенный и раздутый Юлин подбородок добил молодого человека.
«Боже мой! Хромая, кособокая, с заплывшими глазами! Неудивительно, что она спилась. Некоторых жизнь совсем не щадит».
Он с сочувствием в последний раз глянул на Юлю и вышел на улицу, унося с собой пышный букет и грустные мысли.
Юля смотрела ему вслед так, как смотрит на последний, ускользнувший из-под носа, вагон, отставший от поезда человек. Растерянность, обида и отчаянье переполняли её. Она тщетно старалась сдержать слёзы. Два солёных потока хлынули из её глаз. Юля присела на стул, чтобы было удобнее плакать, и к слезам добавилось лёгкое подвывание. В придачу ко всему, ей стали вспоминаться все её прежние промахи и неудачи. Рыдала она так самозабвенно, что даже забыла, где находится.
За этим занятием её и застал Николай. Он прямо с порога оглядел зорким хозяйским глазом всё вокруг и остановился на прилавке, точнее на маленькой бутылочке, дно которой едва покрывали остатки алкогольного напитка плохого качества.
– Здравствуй, Степанова!– поприветствовал он Юлю голосом, не предвещавшим ничего хорошего.– А я решил посмотреть, как ты тут справляешься после отпуска. И как видно не зря приехал.– Николай прошёл к прилавку, взял чекушку и поднёс поближе к глазам.– «Водочка на шишечках»,– прочитал он.– Отлично!
Юля мгновенно прекратила рыдать и сжалась от плохого предчувствия.
– Ну что, Степанова, пьёшь на работе? И, судя по лицу, ты в запое уже не первый день!– Николаю явно не нравилось то, что он видел.
«Этого я от неё совсем не ожидал! Три года безупречной работы и вдруг такое свинство!»
– Я не пила! Николай, ты же знаешь, не в моих правилах пить на рабочем месте!– Расчувствовавшись, она вскочила со стула, неловко наступила на больную ногу, и её повело в сторону. Юля чуть было не упала, но в последний момент ухватилась за цветочную полку и удержалась.
– Как тебе не стыдно, Степанова! Тебя же ноги не держат! Ещё и врёшь прямо в глаза!– Николай подошёл ближе и заглянул в ведро, там плавали солнечные очки.
– О, господи!– выпалил он в гневе, доставая очки из воды.– Это уже слишком. Ты уволена!
– Но, Николай!..
– У-во-ле-на! Я не хочу, чтобы мои покупатели любовались на твои пьяные сопли! Собирайся и уходи!– Николай указал Юле на дверь.
Та, потихоньку всхлипывая, собрала свои рабочие вещи в пакет, взяла сумку и направилась к выходу.
