В отделении милиции их завели в небольшую комнату. Сначала опросили Николь, Белов ждал в коридоре. Кто такая, где работает, в каких отношениях с Беловым А. А. Лейтенант довольно формально все записывал. Или делал вид, или Николь на самом деле его не интересовала. Насчет Клер, которую Николь держала на руках, вообще ничего не спросил и отпустил.
— Я могу подождать Белова? — спросила, поднимаясь, Николь.
— Не надо, пока с начальством свяжемся, в Красноярске еще не проснулись... Вам ребенка надо кормить. Идите.
Николь вышла с Сан Санычем. Было около девяти, еще не светало. Отошли чуть в сторону от света фонаря.
— Ну что?
— Ничего, обычная анкета... — она смотрела на Сан Саныча, а сама думала о чем-то. — Сказал, будет в Красноярск звонить. Мы даже постановление об аресте не посмотрели...
— Да ладно, нормальные мужики, сейчас позвонят, и все выяснится, — трусливо бодрился Сан Саныч.
— Нет, Саша, там нормальных нет... Я подожду тебя здесь. Вот тебе носки шерстяные, я захватила. — Она вдруг стала решительной. — Я схожу за твоими теплыми вещами...
— Не смей! — напыжился Сан Саныч. — Они подумают, что я на самом деле в чем-то замешан!
— Саша, — Николь смотрела тревожно и не отрываясь. — Они просто так не приходят, они не отпускают, если взяли. Меня три раза арестовывали и все время врали, а я всегда им верила! Как дура! Я пойду за вещами. И не рассказывай им ничего лишнего!
— Ты что говоришь? Что мне скрывать?! Я неделю назад Сталина видел!
— Саша! — Николь показала глазами.
За спиной Сан Саныча в свете лампочки, покачивающейся над входом, стоял младший лейтенант и разминал папиросу.
— Закуривайте, товарищ Белов. — Он раскрыл коробку «Герцеговины Флор». — Эти папиросы как раз товарищ Сталин курит, извините, что нечаянно подслушал. Где же вы его видели?
— Не курю! — Сан Саныч смотрел чуть с вызовом. Носки в руках стиснул. — В Москве...
— Везет вам, я в Москве ни разу не был. Красивая?
— Красивая... — уже спокойнее ответил Сан Саныч и повернулся к Николь. — Иди домой! Я скоро приду.
— Саша! — Николь потянулась к нему одной рукой. — Обними меня!
Сан Саныч замялся, но все же обнял.
— Я люблю тебя, — зашептала горячо Николь, — я буду тебя ждать, что бы ни случилось. Никому не верь, если скажут, что я от тебя отказалась. Помнишь про адреса? Спрячь их, сохрани...
Сан Саныч попытался отстраниться, но она держала крепко:
— Если сегодня ночью у нас получилась еще одна Катя, я ее рожу!
— Что ты говоришь... — Сан Саныч вдруг испугался за нее, прижал крепко. — Не говори так, все будет хорошо. Меня не за что, ты же понимаешь...
Она не давала ему говорить, прижималась крепко и целовала его лицо.
— Нам пора! — раздался спокойный голос младшего лейтенанта.
— Все. Иди! — Сан Саныч решительно отвернулся и пошел вслед за офицером.
Опросили и его. Забрали паспорт, билет кандидата в члены ВКП (б), сберкнижку, блокнот с адресами и телефонами, новенькую орденскую книжку. Лейтенант внимательно рассмотрел фотографию Николь. Ее делал знаменитый московский фотограф Гарик. Из первого лагпункта. Сан Саныч всегда носил ее с собой.
— Хороший снимок, — младший лейтенант кивнул с завистью. — Вы давно вместе?
— Два с половиной года... Лейтенант, пожалуйста! Скажите, в чем дело? В чем меня обвиняют? Это все очень нервно для нее, я знаю, что меня отпустят, но она волнуется. Она ссыльная... Вы же понимаете?
— Я выполняю приказ. Обязан задержать вас до выяснения обстоятельств. Сейчас получим указания, но предполагаю, что все же придется съездить в Игарку.
— В Игарку?!
— Да... день туда, день обратно, не волнуйтесь. В ваших интересах, чтобы все прошло спокойно. Не привлекайте к себе внимания. Я и так, сколько могу, помогаю, ордена вам оставил, и, если хорошо будете себя вести, без наручников полетим.
— Без наручников? — поразился Белов, и страх опять навалился и раздавил. Он застыл. В который раз мелькнули перед ним его честная и ясная жизнь, работа... Что произошло? Не могут же просто так... — Товарищ лейтенант, скажите... это не связано со старшим лейтенантом Квасовым?
— А кто это?
— Начальник управления госбезопасности... в Игарке. А вы откуда?
— Слишком много вопросов, — уже без улыбки ответил офицер и встал из-за стола.
Летели на том же почтовом «Ли-2», на котором Белов прилетел из Туруханска. Как и обещал лейтенант, без наручников. Их сопровождал тот же человек в штатском.
В Игарке привели на квартиру. Ни Зины, ни ее вещей почему-то не было. Забрали комсомольский билет, военный, профсоюзный, вторую орденскую книжку. Лейтенант составлял опись, штатский листал книги. На место ничего не возвращал, сваливал все в кучу в центре комнаты. Изъяли порох, дробь и пачки с патрончиками для мелкашки. Сложили все в коробку.
— Ордена тоже сюда! — здесь лейтенант вел себя жестче, не улыбался.
— Ордена не дам! В чем моя вина?! — Сан Саныч закрыл ордена рукой, ему все это надоело. Все его вещи, выглаженная форма вперемешку с обувью и грязными мешками из-под картошки валялись в одной куче.
Штатский оторвался от книг и уставился на Белова.
— Здесь мы задаем вопросы! Ордена! — приказал лейтенант.