Николь сварила картошки, в чемодане Сан Саныча было полно всякой разной вкусноты и две бутылки шампанского. Они поужинали, уложили Катю, сидели обнявшись и разговаривали, разговаривали. Негромко, иногда шептались. Сан Саныч подробно рассказал про демонстрацию на Красной площади, про совещание, на котором к нему относились очень серьезно, даже предложили работу в министерстве. В Красноярске тоже все было отлично.
Выпивший Сан Саныч горел надеждами, Николь тоже начала улыбаться, вспоминали, как славно работалось на «Полярном», фантазировали, что он перевезет ее в Игарку и они станут наконец законными родителями и супругами. Поспорили, как записать Катю-Клер, сошлись на Кате, хотя Сан Саныч готов был уступить. Он встал к кроватке, где спокойно спала их дочь, нагнулся, разглядывая:
— Я теперь буду хорошим отцом! Увидишь! Всегда буду с вами! — повернулся к Николь. — Летел сейчас в самолете и думал про вас — у меня никого нет ближе. Не дай бог, что-то случится, я без вас сдохну! Часа не проживу!
Заснули около трех.
Ровно в четыре утра их разбудили. Это были соседи, те двое ребят. Сан Саныч встал из кровати, недовольный, не понимая, что происходит.
— Вы арестованы! Одевайтесь! — негромко повторил один, открывая свой документ и постановление об аресте.
Он был в форме офицера госбезопасности, со звездочкой младшего лейтенанта. Второй, в штатском, стоял с наведенным на них пистолетом и светил фонариком в лица.
— Не-ет! — громко вскрикнула Николь.
— Тихо! — строго зашипел офицер, придвигаясь прямо к ее лицу.
— А в чем дело?! — пытался спросить Сан Саныч, чувствуя, как разом кончился воздух и земля пошла из-под ног.
— Одевайтесь, все объясним!
— Этого не может быть, я позавчера разговаривал... Слушайте... это какая-то глупость! Это ошибка! — Сан Санычу вдруг и самому стало ясно, что это недоразумение.
— Возможно, — охотно согласился лейтенант, — мы вас задерживаем только для выяснения.
У лейтенанта был умный взгляд и тонкие стильные усики на лице. Он зачерпнул воды и подал Николь. Сан Саныч только теперь услышал, как ее трясет и что она, как сумасшедшая, бормочет: нет-нет-нет... нет-нет-нет... не-е-ет... не-е-ет-нет...
— Николь, не волнуйся... это недоразумение, все выяснится! Я же позавчера разговаривал с начальником оперотдела пароходства, я говорил тебе, он меня поздравлял.
— У вас есть оружие?
— Да, в сейфе на «Полярном»... — Сан Саныч зажег керосиновую лампу и стал одеваться.
— Вам тоже надо будет одеться!
— Мне? — Николь сидела, вжавшись в спинку кровати.
— Да! — очень уверенно ответил младший лейтенант. — Одевайтесь.
— Может, вы отвернетесь? — в голосе Сан Саныча была настоятельная просьба.
— Мы не смотрим... — сказал офицер, но не отвернулся.
Сан Саныч понимал, что могли прийти и за ним, но было ясно, что эти ребята выполняют какое-то старое задание, что они не знают, как все поменялось. Он надел китель с орденами, стал застегиваться. Младший лейтенант не дал, бесцеремонно, будто китель висел в шкафу, на плечиках, а не на плечах, прохлопал карманы, потом брюки. Ощупал Белова со спины. В Сан Саныче вскипело негодование, но он тут же задушил его. Он готов был раздеться догола, и пусть бы они здесь все обыскали и убедились, что у них ничего запретного нет и быть не может! Пусть бы обыскали, убедились и ушли... Николь натягивала на себя одежду под одеялом.
— Куда мы? Мы вместе пойдем? — спросила. В ее голосе была надежда.
— В отделение милиции. Доложим начальству, скажут отпустить — отпустим. Вы правы, ошибки бывают... — младший лейтенант доброжелательно улыбнулся.
Сан Саныч переглянулся с Николь.
— А вы тут жили... — она кивнула на соседнюю комнату, — вы следили за мной? — она тоже старалась дружески, как знакомому, улыбнуться лейтенанту.
— Служба такая, — в тон ей ответил молодой лейтенант. — Ребенка возьмите! — подсказал.
— Да? — удивилась Николь. — Ну конечно! Я совсем забыла!
Она повернулась к Клер, которая кряхтела и вела себя беспокойно, как только все началось. Поменяла пеленку и стала одевать. Ее сильные руки привычно крутили девочку, натягивали рукава, видно было, что Николь торопится, делает все машинально, сама посматривает на офицера и пытается улыбаться.
— Возьмите зубную щетку и порошок, — подсказал штатский, он уже убрал пистолет.
— Зубную щетку? — Сан Саныч, не понимая, посмотрел на старшего.
— Мы готовы! — Николь застегнула пальто и взяла девочку на руки.
— Товарищ останется, — лейтенант кивнул на штатского, — посторожит вещи. Если на улице встретятся знакомые, ведите себя спокойно, как будто ничего не произошло. Это в ваших интересах, вы можете вернуться уже сегодня... Правильно?
— Конечно, что вы, мы... конечно... — перебивая друг друга, согласились Николь и Сан Саныч.
Они вышли и, старательно делая вид, что все в порядке, двинулись пустынной ночной улицей. Николь не отдала Сан Санычу Катю, сама несла, спотыкаясь в свете фонарей. Младший лейтенант шел чуть сзади.