Новая книга стихов Сергея Ивкина расположена в литературном пространстве, зачерпывающем одним краем Серебряный век русской поэзии и обэриутов, а другим – стремящемся к новой, ещё неопознанной, речи. Широкий диапазон ритмов и интонаций работают на голос автора, сохраняя его уникальность и узнаваемость. По словам Ольги Баллы «говорящий изнутри этих стихов имеет дело с обыденной катастрофой: с концом хорошо обжитого мира, с крушением его, происходящим на всех уровнях, от человеческих до космических». Сергей Ивкин – лауреат Первого Санкт-Петербургского конкурса им. И. А. Бродского (2014), премии MyPrize (2018), конкурса переводчиков «Военный дневник» (2020) и др., один из редакторов международного журнала поэзии «Плавучий мост».
В стихах современник ищет собеседника, подобного ему самому, такого, который заведёт разговор о главном, то есть, о самом будничном, не будет болтлив, спросит про обычные дела и внимательно выслушает. Вот таким собеседником видится автор книги «Вечная Мировая» Сергей Ивкин. Его речь нетороплива, походит на внутренний разговор, он созерцатель, наблюдающий среди многого прочего самого себя.
Здесь замечательно звучит это «вроде бы», выдающее в говорящем внутреннюю честность и нелёгкую неуверенность. Мы зачастую стремимся выглядеть жёсткими, такими, что в английском языке называется “cool”, а ведь для поэзии куда важнее слабость. В ней тот рычаг, который может раскачать наши вполне равнодушные головы и приблизить сердце к сердцу. Такое качество дорогого стоит. У Пушкина в «Пире во время чумы» есть строки об этом: «Но так-то – нежного слабей жестокий, / И страх живёт в душе, страстьми томимой!» Что касается вышеупомянутых классиком «страстей», то можно предположить, что под ними он подразумевал нечто иное, чем как раз эту позицию жестокого и сильного, равнодушного к смерти человека. Нет, не будет становиться в позу герой Ивкина. Он прислушивается к миру, он заговаривает себя, пугается звуков с той стороны бытия, потому что ему дорога жизнь здесь.
В стихотворениях книги ландшафт родины поэта, Урала, тоже предстает не в клишированном виде мощного края лесов и гор, а слабого, обветренного, почти живого существа, которое своим «перескрипом» словно жалуется нам на холод и убогость жизни. Мне, проведшей юные годы на Урале, нравится антропоморфизм рисуемого уральского пейзажа, который своей ранимостью задевает за живое.
Или вот ещё пример:
И ещё давайте поговорим об этом самом главном, что характерно для поэтики Ивкина, – о некрасивой красоте. Она особенно чётко прослеживается в стихотворении ниже, где заниженная лексика автопортрета («пасть», «щетина», «шкирка») больно отзывается в душе. Здесь без аффектации показываются отношения двух людей. Стоит отметить, что герой, обесценивая себя и хваля возлюбленную, внезапно оказывается на огромной высоте – на высоте одиночества и смирения, но при этом всё ещё продолжает любить. Т. С. Эллиот говорил, что большая часть лирических текстов строится по принципу
