Ли Хунмин многозначительно посмотрел на Бай Сяочуня и, не говоря ни слова, взмахнул рукой в сторону поля боя за пределами великой стены. Магические пушки великой стены были приведены в действие. Лучи разрушительного света полетели в сторону вражеских сил, и в то же время большое количество культиваторов поднялись в воздух, используя свои божественные способности и магические техники, которые заискрились различными цветами.
Вскоре мощный грохот наполнил всё вокруг. Мстительные души пытались оказать сопротивление, но Бай Сяочунь продолжил кидать пилюли Собирающие Души, не давая им собраться вместе. В результате им пришлось отступать снова и снова. Взрывы множества лекарственных пилюль раздавались без остановки. Одна за другой открывались трехсотметровые прорехи, в результате от, казалось бы, бесконечного моря душ удалось отбиться. Без конца слышались отчаянные крики и душераздирающие вопли.
По мере того как море душ уменьшалось, у зверей и дикарей пропадало прикрытие, они больше не могли защитить себя от залпов магических орудий. Обстрел крошил их как капусту, а выжившие погрузились в полное безумие. Дикари почти во всём полагались на мстительные души. Одной из основных тактик при нападении на великую стену было использование их как пушечное мясо. Но сейчас эта тактика оказалась полностью бесполезной. С дрожью в сердце дикари наконец начали понимать, что в этом сражении случилось слишком много странного, отчего у них не осталось шанса на то, чтобы выжить. Не имея другого выбора, она начали отступать.
Ранее казалось, что битва продлится до заката, но сейчас до вечера ещё было время, а битва уже заканчивалась. Сдиратели Кожи с трудом верили в происходящее. За все их годы сражений с мстительными душами они никогда не видели ничего подобного. Когда военные силы диких земель стали хаотично отступать, Ли Хунмин сложил руки и поклонился Бай Сяочуню.
— Большое спасибо за помощь в этом бою, собрат даос Бай, — искренне произнёс он.
Великая стена была создана, чтобы служить защитным барьером, поэтому защитники стены вылетали за её пределы только на недолго и только тогда, когда это было крайне необходимо. Поэтому когда Ли Хунмин поклонился Бай Сяочуню, то и остальные Сдиратели Кожи поблизости тоже последовали его примеру.
— Нет необходимости благодарить меня, — мрачно и торжественно сказал Бай Сяочунь. — Я сделаю всё для реки и моря Достигающих Небес, для моих товарищей по оружию, для моей секты! Если уж на то пошло, то это я должен благодарить вас! Без вашей круглогодичной службы на стене ни один из нас не смог бы в безопасности заниматься культивацией! Собратья даосы, спасибо вам всем!
После этого он соединил руки и низко поклонился. Он произнёс всё это с искренностью и с чувством. Его слова тронули сердца всех присутствующих, и они с ещё большим одобрением начали смотреть на него. Что касается Ли Хунмина, то он от души рассмеялся и затем сказал:
— Брат Чжао. Брат Бай. Пойдёмте. Я лично организую для вас пиршество, чтобы вы смогли от души наесться и выпить!
После этого он улыбнулся и увёл их с великой стены. На этот раз его отношение полностью изменилось. По дороге он с энтузиазмом рассказывал им о различных местах в городе Великой Стены и даже рассказал им кое-что про дикие земли. Вместо того чтобы привести их на постоялый двор, он привёл их к себе домой. Там служанки приготовили большое пиршество, они уселись и начали есть и вести разговоры.
— Брат Чжао, если ты отправишься за стену, то тебя везде будет подстерегать опасность. Я знаю, что ты многого добился на своём пути, но тебе придётся быть предельно бдительным. Вот, возьми эту нефритовую табличку. Это все карты, которые я собрал за многие годы во время заданий за пределами стены. Возможно, они тебе пригодятся.
Преподнеся Чжао Тяньцзяо нефритовую табличку, он поднял за него тост.
— Большое спасибо! — сказал Чжао Тяньцзяо, торжественно кивая и принимая нефритовую табличку, а затем выпивая чашу алкоголя вместе с Ли Хунмином.
— Брат Бай, я уверен, что у тебя есть свои великие стремления, которым ты следуешь, но, что бы ни случилось, если тебе в чём-то потребуется помощь, просто скажи, и я приду.
По тому, с какой искренностью Ли Хунмин при этом смотрел на Бай Сяочуня, казалось, что он на самом деле одобряет его и даже хочет подружиться. Вместо того чтобы отвечать, Бай Сяочунь просто поднял чашу и сделал несколько больших глотков. Потом все трое удовлетворённо рассмеялись. Чень Юэшань сидела с краю, наблюдала за ними с улыбкой и время от времени подливала алкоголя в чаши.
Шло время, и скоро настала ночь. Эти трое молодых людей находились на формировании ядра и искренне стремились стать друзьями. Их разговоры не смолкали, а слова естественно проистекали из сердца. Они обсудили некоторые интересные проблемы культивации и обменялись опытом. В конечном итоге беседа оказалась полезной для всех них. Наконец начало светать, и Чжао Тяньцзяо поставил чашу. Его глаза сверкнули, и он начал вращать основу культивации, чтобы протрезветь, а потом поднялся на ноги.
