Он ещё не достиг царства дэвов, но уже превзошёл великую завершённость зарождения души. Он добрался до того уровня, где уже понимал некоторые магические законы земли и небес, что означало, что он стал псевдо-дэвом. Бай Сяочунь внезапно ощутил, что у него перехватило дыхание и он не может вымолвить ни звука. Всё случилось очень быстро. Когда Ли Хунмин увидел, кто перед ним, то его выражение тут же стало очень серьёзным, а в глазах засияло рвение. Соединив руки, он чрезвычайно низко поклонился.
— Приветствую, генерал!
Сердце Бай Сяочуня тут же подпрыгнуло, когда он понял, кем являлся этот человек. Учитывая, что Ли Хунмин назвал его генералом, становилось очевидно, что это… генерал, командующий Сдирателями Кожи. Бай Сяочунь тут же соединил руки и поклонился.
— Приветствую, генерал!
Мужчина в чёрном спокойно посмотрел на Бай Сяочуня, а потом сказал:
— Я только что спросил тебя: ты действительно хочешь попасть в ряды Сдирателей Кожи?
Бай Сяочунь тут же пожалел о своих словах. Видя, что генерал выжидательно смотрит на него, он занервничал и начал заикаться:
— Эм… ну… Я не…
Прежде чем он успел договорить, глаза мужчины в чёрном начали враждебно сиять.
— Хм? — неожиданно от него начала исходить убийственная аура, превратившаяся в волны ярости, готовые потопить крохотную лодочку жизни Бай Сяочуня. — Как следует обдумай свой ответ, прежде чем говорить.
Несмотря на то, насколько спокойно он произнёс это, его слова прогрохотали, словно раскаты грома, в сознании Бай Сяочуня. Бай Сяочунь ощутил, как на него оказывается невероятное давление, которое заставляло его буквально задрожать на пороге слёз. Его глаза покраснели, внезапно он ощутил, что если не согласится вступить в армию, то его могут убить прямо на месте. С трудом сглотнув, он сказал:
— Эм… Я заложник… Тут могут возникнуть проблемы…
— Заложник? — удивившись, генерал взмахнул правой рукой, и в его ладони появилась нефритовая табличка. Изучив её содержимое, он на какое-то время погрузился в задумчивость.
Сердце Бай Сяочуня быстро билось от переживаний. Он был абсолютно уверен, что не должен оставаться рядом с великой стеной, здесь было слишком опасно. Если не уйти сейчас, то ему, возможно, придётся расстаться со своей бедной-несчастной жизнью. Однако из-за того что происходило сейчас, он уже начал впадать в полное отчаяние. После продолжительного молчания мужчина в чёрном убрал нефритовую табличку и сказал:
— Это не важно. Раз ты желаешь остаться здесь, я смогу решить проблему с твоим статусом заложника. Ну что ж, тогда всё решено. С этого дня ты — солдат в рядах Сдирателей Кожи!
У Бай Сяочуня глаза полезли на лоб. Видя, как мужчина в чёрном уже повернулся, чтобы уйти, он быстро воскликнул:
— Я избранный. Я нахожусь в десятке лучших среди суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей! Я могу делать так, как считаю…
— Избранный? — сказал мужчина, даже не оборачиваясь, в его голосе звучала решимость, способная гнуть гвозди и разрубать железо. — Так даже лучше!
Внутри Бай Сяочуня закипел гнев, и он воскликнул:
— Я… Я не хочу в армию! Я забираю свои слова назад, понятно?
— Это ничего не изменит. Тебя призвали на службу сроком на десять лет, — мужчина остановился, а потом протянул правую руку, в которой появился командный медальон с ужасающим, убийственным знаком Сдирателей Кожи. — Как у генерала одного из пяти легионов здесь, на великой стене, у меня есть власть призывать на службу любого, кого я пожелаю. Вчера ты использовал отличные лекарственные пилюли, они нам здесь очень пригодятся. Давай-ка я выражусь яснее, Бай Сяочунь, ты остаёшься здесь, хочешь ты того или нет.
Взмахнув рукавом, он посмотрел на Ли Хунмина.
— Ли Хунмин!
— Да, сэр! — громко ответил Ли Хунмин.
— Выдай ему униформу и посели в оружейном квартале, — после этого мужчина ушёл, полностью игнорируя реакцию Бай Сяочуня на его слова.
Бай Сяочуню хотелось расплакаться, но слёз не было. Ещё хуже было то, что после слов человека в чёрном вокруг появилось несколько десятков культиваторов, которые излучали убийственные ауры. Все они, очевидно, были ветеранами боёв и убивали так много, что их глаза светились ярко-красным. Уже от одного их взгляда Бай Сяочунь напрягся и ощутил себя неуютно.
Очевидно, что если бы он решил отказаться выполнять приказ, то живым бы его не отпустили. Бай Сяочунь одновременно был разъярён и полон сожалений. Он знал, что всё это произошло только потому, что он решил немного покрасоваться до этого… «Если бы я только мог повернуть время вспять, — подумал он, хмурясь и чуть не плача, — я бы никогда не стал высовываться и красоваться…» Затем он посмотрел на спину человека в чёрном, пока тот удалялся всё дальше, и решил поставить всё на кон.
— Генерал! — закричал он во всё горло.
