— Сяочунь, Брат Ли. Настало время мне покинуть вас. Я надеюсь, что, когда я вернусь, мы сможем вновь собраться втроём, откушать и выпить вместе!
После этого он соединил руки, прощаясь. Затем Бай Сяочунь и Ли Хунмин наблюдали, как Чжао Тяньцзяо и Чень Юэшань пошли попрощаться со своими друзьями и последователями за другой стол. Затем они покинули двор в сопровождении нескольких Сдирателей Кожи, чтобы выйти за великую стену и отправиться в дикие земли. А их друзья и последователи не отправились вместе с ними, а ушли своей дорогой.
— Береги себя в пути, старший брат Чжао! — прошептал Бай Сяочунь, наблюдая, как все они уходят. В своём сердце он восхищался Чжао Тяньцзяо — и его основой культивации, и его характером. Он даже ощутил порыв последовать за ним в дикие земли. Однако он смог быстро подавить этот ужасающий порыв, прежде чем успел хоть что-нибудь предпринять.
«У старшего брата Чжао своя дорога, а у меня… У меня есть мой собственный путь». Глубоко вздохнув, он поднял чашу и осушил её. «Мой путь ведёт обратно в город Восточного Моря, — подумал он. — Я найду там место, где можно будет провести несколько лет, а потом решу, что делать дальше. Я определённо не хочу оставаться в этом чёртовом месте дольше, чем это необходимо». Полностью убеждённый в правильности своего решения, он поднялся на ноги, чтобы попрощаться с Ли Хунмином.
— Брат Бай, я знаю, что ты спешишь продолжить свой путь, да и у меня не так много свободного времени. У меня есть приказы, которые нужно выполнить, я надеюсь, что мы ещё свидимся с тобой в будущем. А теперь позволь мне проводить тебя к боковым воротам.
После этого он повёл его к боковым воротам города Великой Стены. Пока они шли, их дорогу освещало яркое утреннее солнце. Бай Сяочунь время от времени бросал взгляды в сторону неба за пределами великой стены и от души желал всего лучшего Чжао Тяньцзяо и Чень Юэшань. Вскоре они достигли боковых ворот. Ему оставалось только выйти наружу и проследовать той же дорогой, которой он пришёл сюда. Повернувшись к Ли Хунмину, он вздохнул и сказал:
— Брат Ли, если судьбе будет угодно, то она сведёт нас снова.
Ли Хунмин помедлил немного, а потом сказал:
— Сяочунь… Ты знаешь, мне кажется, что лучшее место для тебя — это здесь. Почему бы тебе не подумать о вступлении в ряды Сдирателей Кожи? Если ты запишешься, то я определённо смогу протолкнуть твоё зачисление!
— Что? — как только Бай Сяочунь услышал слова Ли Хунмина, то все сантименты растаяли в его сердце, и вместо них там появился страх. Он совсем не хотел оставаться рядом с великой стеной дольше, чем необходимо. Тут было слишком опасно. Он уже хотел покачать головой и отказаться, но понял, что это будет немного неуместно. Вздохнув, он ответил:
— Да я бы и хотел присоединиться. Но, к сожалению, я хорошо знаю, насколько сложной является процедура зачисления в ряды Сдирателей Кожи. Я не хочу добавлять в твою и без того занятую жизнь лишние хлопоты. Однажды, когда я смогу сделать это благодаря своим заслугам, я определённо присоединюсь к гильдии Стальной Воли… Ну что ж, думаю, теперь мне пора!
Испугавшись, что Ли Хунмин может сказать ещё что-то, чтобы оставить его в городе, он заторопился на выход. Однако прежде чем он успел сделать хоть шаг, раздался жёсткий, мрачный голос:
— Ты правда хочешь присоединиться к Сдирателям Кожи?
Голос не только был серьёзным и мрачным, но ещё и очевидно принадлежал кому-то очень влиятельному, кто не потерпел бы и намёка на неподчинение. Все, услышавшие голос, сразу же ощутили потрясение. После этих слов перед ними появился мужчина средних лет в длинных чёрных одеждах. Только что он был довольно далеко, но, сделав всего один шаг, мгновенно переместился к воротам, вставая на пути у Бай Сяочуня и не давая ему пройти.
— Что? — глаза Бай Сяочуня стали величиной с блюдца. Кем бы ни был этот мужчина, двигался он неимоверно быстро. Настолько быстро, что смог появиться перед Бай Сяочунем прежде, чем отзвучали его слова.
Он был хорош собой, длинные чёрные волосы делали его внешность очень бросающейся в глаза, несмотря на то что он уже достиг средних лет. Ещё в его облике было нечто многозначительное, словно в его глазах отражалось само звёздное небо. Один взгляд на него потряс Бай Сяочуня до глубины души. Хотя его одежда, казалось, не была тщательно подобрана, то, как он стоял, заставляло его выглядеть так, словно он составляет единое целое с небесами и землёй. Хотя он и не достигал в этом отношении уровня дэва, но, создавалось впечатление, что он может достичь этого уровня в любой момент. Казалось, что он мог пользоваться силами небес и земли и превращать их в бесконечную боевую мощь.
