Шесть месяцев спокойной жизни вернули ей душевное равновесие, и следующие шесть лет были для нее весьма продуктивны. Она опубликовала книгу “Гондванское искусство”, много эссе по гондванской музыке, подводным королевским садам, ритуальным танцам на склоне горы Валакунен, и в возрасте ста четырех лет стала Амарантом.
После обновления она превратилась в очаровательную девятнадцатилетнюю девушку, более или менее похожую на нее саму в этом возрасте.
Новая Джакинт действительно была девятнадцатилетней, но опыт ее и знания были накоплены за сто четыре года. В новой Джакинт Мартин нельзя было найти ни одной черты характера, не присущей старой Джакинт. Да, она действительно осталась сама собой в новом обличье.
Джакинт получила прекрасное стройное тело. Пепельно-серые волосы блестящим каскадом спадали на очаровательные плечи. Несмотря на наивность, открытость взгляда, можно было угадать скрытые глубины ее натуры. Если сравнивать красоту женщины с цветком, то можно было сказать, что она находится в самой высшей точке расцвета.
Во время борьбы за достижение высшего фила ее сексуальные инстинкты были придавлены. Она еще никогда не была замужем, и теперь ей предстояло открыть для себя новые ощущения.
В этот вечер она надела серебряное платье, обтягивающее ее стройную фигуру, и поехала в Карневаль без какой-то определенной цели, не особенно задумываясь, что она будет делать там.
Она припарковала свой кар, проехала на пассажирском диске через прозрачный тоннель и очутилась в самом сердце Карневаля.
Яркие костюмы, веселый смех и возгласы, музыка, звучащая всюду, разнообразные запахи, яркие глаза, смотрящие из-под масок, ярко расцвеченные рты, руки и ноги, проделывающие гротесковые движения в танце, шелест одежды, сверкание красочных реклам. Все это был Карневаль! Он очаровал Джакинт. Ей оставалось только раствориться в нем, подчиниться его ритму, бездумно плыть по течению…
Она пересекла Конкур, прошла через Фоли Инкредибль в Малый Овал, опустилась по Аркадии-вэй, с интересом осматривая все вокруг.
Яркие цвета она воспринимала как звон колоколов. Она слышала гармонию цвета, ее обертоны, мягкие и взрывные, бьющие по нервам, возбуждающие в ее душе отклик. Она сама не ожидала такого эффекта. Она проходила мимо всех достопримечательностей Карневаля — Замка Истины, Голубого Грота, Лабиринта, Колледжа Эроса, где перед публикой демонстрировались технические приемы любви.
Перед нею разворачивалась игра реклам и ярче всех светилась реклама Дома Жизни. Человек в медной маске мощным голосом созывал публику. В ее мозгу вдруг вспыхнули тревожащие душу воспоминания о церемонии Большая Ступа: главный жрец, демонически красивый, таким же громовым голосом руководил стонущей в религиозном экстазе толпой верующих…
Джакинт остановилась послушать.
— Друзья, каков ваш слоп? — кричал Вэйлок. — Заходите в Дом Жизни! Дидактор Монкур поможет вам! Бруд перейдет в Веджи. Ведж — в Серды. Серд — в Вержи. Верж — в Амаранта. Зачем жалеть час, если Монкур даст вам годы? Всего флорин, один флорин! Разве это много за вечность? — Голос его гудел, как медный колокол. — Увеличивайте свой слоп! Смотрите в будущее с надеждой! Всего флорин за вход в Дом Жизни!
Вокруг него собралась толпа. Вэйлок обратился к мужчине:
— Вот ты, я вижу, Серд. Когда ты станешь Вержем?
— Я Бруд.
— Но ты должен быть Сердом! Зайди в Дом Жизни и через десять минут ты сможешь показать нос своим убийцам. А ты… — Это была женщина средних лет. — У тебя есть шанс пережить своих детей. Не менее сорока двух Амарантов обязаны своим возвышением дидактору Монкуру.
Вэйлок заметил прекрасную девушку в серебряном платье.
— О прекрасная леди! Ты хочешь стать Амарантом?
Джакинт рассмеялась.
— Меня это не интересует.
Вэйлок картинно развел руками.
— Нет? А почему?
— Может, потому, что я гларк.
— Сегодняшний день может оказаться поворотным пунктом в твоей жизни. Заплати флорин — и ты можешь оказаться Амарантом. И тогда ты возблагодаришь дидактора Монкура и его чудесный метод!
Облако голубого дыма вылетело из Дома Жизни и повисло над его головой.
— Заходи, если хочешь увидеть дидактора Монкура. Войти — это всего лишь минута и всего лишь флорин. Один флорин за продление твоей жизни.
Вэйлок спрыгнул с возвышения. Теперь он был свободен. Те, кто не вошли в Дом Жизни, уже не войдут туда. Он поискал глазами в толпе. Вот оно, серебряное платье. Он протолкался через толпу, пристроился к Джакинт.
Серебряная маска скрыла удивление на лице Джакинт.
— Неужели дидактор Монкур не пользуется популярностью, и тебе приходится выискивать клиентов в толпе? — Тон ее был легким, игривым.
— В настоящий момент я принадлежу себе. И так будет до завтрашнего вечера.
— Но ты только что говорил о Вержах, Амарантах… Какой тебе интерес к девушке-гларку?
— Самый простой. Ты очень красивая. Разве этого мало?
— Что можно увидеть под маской?
— Ты одна в Карневале?
Она кивнула и искоса взглянула на него, надеясь, что он не заметил этого.
— Я буду сопровождать тебя, если позволишь.
— О, я могу втянуть тебя в неприятности.
— Я не боюсь риска.
