И мы останавливаемся. Мои руки небрежно поправляют длинные пряди волосы за ухо, но ветер снова их развивает. Как бы я не пыталась растянуть время, все равно это произойдёт. Наверное, мне просто страшно от одной лишь мысли, что я буду обедать с кем-то ещё, помимо Эрика. Ведь ещё недавно все было по-другому – мне и в голову не могло придти, что я буду встречаться с мальчиком. Но время идёт, люди меняются, меняется мир, меняюсь и я. Это и есть взросление? Период, когда осознаешь, что отпускать людей придётся ежедневно. Но это нечестно.
Джесс рассматривает моё лицо, прищурив накрашенные глаза. Заметив это, я произношу:
– Что?
Короткая пауза. Из пелены серых облаков выглянуло солнце, и все вокруг словно стало цветным, живым. Лучи светили прямо мне в лицо, от чего пришлось наклонить голову вниз.
– Ты какая-то бледная, все в порядке? – выдыхает Джесс.
Мне очень хотелось придумать любое оправдание и отменить встречу с Эдвардом, но вспомнив, что так я только докажу сестре, что привязана к Нансену, пришлось перебороть себя и странное чувство, которое не покидало меня с самого утра. Быть может, эта тревога возникла из-за сна или переезда, а может я просто сошла с ума, но в любом случае, мне надо перестать думать о человеке, который с легкостью отпустил свою любовь. Или и вовсе не любил.? Нет, Рэйчел, не накручивай себя, нельзя. Встрепенувшись, поправляю пальто и уверенно смотрю на кузину, борясь с ослепляющим солнцем.
– Я не бледная, просто твоя пудра превратила меня в мертвеца.
Солнце вновь проглотили тучи, повисла тень, и стало как-то холодно и одиноко. Мы с Джесс медленно поднимаемся вверх по улице и выходим к главному шоссе. Вокруг много зданий, людей, которые даже не смотрят по сторонам и только идут вперёд. Машины, сигналя друг другу проезжают мимо. Жизнь идёт своей чередой, и лишь я в этой жизни лишняя; все будто проходит сквозь меня.
– Только не говори, что ты такая из-за своего Эрика? – кузина украдкой смотрит на меня, пытаясь поймать свободное такси. Я сглотнула. Сказать «нет» и солгать? Хм, и кто от этого проиграет?
– Эм, как сказать… – занервничала я, прикусывая губу. Джесс хмыкает и улыбается краешком рта.
– Слушай, забудь его, не думай о нем, возненавидь этого парня! Он в прошлом, а ты здесь, в настоящем, так живи этим моментом!
Легко сказать забудь… Для меня это самое тяжкое испытание – забыть и отпустить того, кого любишь всем сердцем, кому посвящаешь свои мысли и жизнь.
– Но я люблю его.
– Это не оправдание. Да, ты его любишь, но он тебя давно отпустил, отпусти и ты. Милая, так ты делаешь хуже только себе. Потом будет больнее, – Джесс грустно посмотрела на меня, выдавив подобие улыбки, а затем проходит вперёд, когда жёлтая машина останавливается.
И все же она права. Потом будет больнее. Когда человек тебя забывает, приходится просто перешагнуть через него и идти дальше. И я должна так поступить. Да, в данный момент во мне только боль, пустота и терзающие мысли. Перед глазами вырисовываются наши разговоры, объятия, поцелуи, шутки. Все наши моменты, полные счастьем, порой грусти и много любви. Моё сердце все ещё бьется для него, но оно разбито. А разбитое сердце, как разбитое стекло – им можно поранить кого-то и пораниться самим. Встрепенувшись и выбросив из головы Эрика, я прыгаю в салон автомобиля и закрываю дверцу. Внутри меня все горит, а сердце безумно бьется. Плохое чувство не покидает меня, и это угнетают. Машина двигается с места, а значит, что скоро начнётся безумство.
***
Улицы Портленда почти ничем не отличаются от моего захолустья, здесь просто людей много и дороги, в основном, без ямок. Если я скажу, что всю дорогу думала о встрече с каким-то парнем, то совру, будет правдоподобнее, если сообщу, что думала об алгоритмах, о решении задачи, которую мне скинули на почту или о глобальном потеплении. Хотя знаете, лучше бы в моей голове витали именно такие заумные мысли, чем воспоминания об Эрике Нансене. Я ненароком вспомнила нашу первую встречу в кафе, когда парень чуть не сшиб меня дверью, или наши с ним гляделки в транспорте. Боже, эти прекрасные зеленые глаза, которые каждый раз пронзали мою душу, как только я всматривалась в них. Эти мягкие губы, что так манили поцеловать. Эти блестящие волосы, напоминавшие горький шоколад. Верните время назад, чтобы я могла все исправить. Никогда бы не подумала, что Эрик поступит со мной так, как он клялся не поступать. Почему люди привыкли делать друг другу больно? Меня выворачивает наизнанку, когда я ищу его в толпе. Когда мне кажется, что это он вон там стоит и улыбается… Первая любовь как правило всегда несчастна. Глупая закономерность.
Усатый мужчина с сигаретой во рту крутит руль влево и недовольно кряхтит, когда иномарка поймала ямку, от чего салон потрясся.
– Что за народ, а? Дорогу починить не могут, только лишь языком трепать умеют, – старик выплюнул сигару и выбросил окурок в открытое окно.
