Когда мы с мамой сели в самолёт, то только лишь и говорили, как будем ходить по Портленду и фотографироваться на старенький фотоаппарат, который нам подарила бабушка. Мама говорила, что мы посетим «Орегонский зоопарк», «Портлендский музей искусств», конечно же зайдём в «Книжный магазин Пауэллс» и выпьем чашечку кофе в «Вуду-донатс». На ум приходила лишь ходьба и ноющие ноги, однако, это бы помогло мне забыть об Эрике. Так что я обеими руками была «за». С Джесс за стол мы так и не сели. Я побежала в душ, а так как кузина приняла его раньше меня, то сразу принялась одеваться. Мысль о том, что кузина сводит меня с каким-то парнем, пробивало в сердце дыру, словно я предаю Эрика, изменяю ему. Но ведь Нансен обо мне даже и не думает, так? Ему плевать на меня, а мне следовательно на него. То, что причиняет боль, следует отпустить…
В итоге, кузина надела джинсы и чёрный свитер, а мне приказала напялить короткую юбку и белую кофту с небольшим вырезом, говоря: «Ты же хочешь забыть своего Эрика?».
Конечно хочу, очень, но ведь не так. Пусть моя любовь пройдёт сама по себе. Ведь полюбить можно одним взглядом, а разлюбить одним поступком.
Клариса и мама решили, что сидеть дома в такую прекрасную погоду (напоминаю, что на улице пасмурно, ветрено и обещает пойти ливень, хоть недавно светило солнце) грешно, поэтому молодые домохозяйки отправляются по магазинам. Так как Ричард успел удрать на работу, за руль села тетя.
– Мамуль, вы езжайте, мы сами доберёмся, – говорит Джесс, проводя расчёской по своим волосам. Клариса взяла ключи от иномарки и поглядела в нашу сторону, радостно улыбаясь.
– Вы уверены? Может, мы вас подвезём? Или за вами заедут?
– Ма, что за глупости, – отмахнулась кузина, надув губы, – мы просто хотим прогуляться. Все езжайте.
И две мамы покинули дом. В такие моменты я ощущаю себя взрослой и независимой девушкой, которая заканчивает университет, выходит замуж за Бреда Питта и не умеет готовить даже макароны. Я надеваю на свои плечи серое пальто, а через шею наматываю шарф и беру с тумбочки свой мобильник, выключив авиарежим. Сразу пришла целая куча сообщений и звонков: пятнадцать пропущенных от Эммы, пять от Бена, семь от Коди, два с неизвестного номера и не одного от Нансена. Боль.
«Рэйчел, привет, не могу дозвониться до тебя, надо поговорить, это очень важно. Перезвони, как прочтёшь это сообщение», – пишет Эмма.
«Рэй, никто не может до тебя дозвониться. В школе тебя нет. Ты это из-за Эрика? Позвони мне, поговорить хочу», – сообщение от Коди.
«Если не ответишь, мы придём к тебе домой и выломаем дверь! Осталось мало времени, перезвони!!!», – пишет Бен.
От увиденного стало ещё хуже, а желание идти в кафе иссякло. В груди все оборвалось, а на душе остался непонятный осадок, что не даёт идти дальше. Мое лицо помрачнело и лишилось жизнерадостной улыбки, и видимо Джесс это замечает, потому как смотрит на меня с грустной миной.
– Рэйчел, что-то не так? – спрашивает она, закрывая крышку тонального крема. Перевожу дыхание и надеваю на себя маску «все окей, лучше не бывает!».
– Да-да, не забивай голову.
– Я уверена, Эдвард поможет тебе забыть этого Эрика. – обещает кузина, пряча свою косметичку в комод.
«Сомневаюсь» – всплыло в моей голове.
Девушка накинула на себя легкую курточку и оживлённо улыбнулась. Видимо сестра готова к походу в кафе. Зато не готова я… И вообще, кажется, что это «не свидание» плохо кончится, в первую очередь для меня. Все равно, как бы я не старалась выбросить Нансена из головы, у меня не получалось. Мне очень страшно. На кого бы я не посмотрела, все кажутся мне Эриком. Это признак сумасшествия, зависимости? Что это? Боюсь посмотреть на небо и увидеть как звезды пишут твоё имя. Эрик, Эрик, Эрик – пульсирует у меня в венах. Это слишком ненормально, это аморально – любить человека так сильно, чтобы потерять над собой контроль.
Джесс берет меня за руку и ведёт к выходу, звонко смеясь.
– Ну вот Рэйчел, скоро ты насовсем забудешь своего Эрика Нансена. Верь мне.
