Молчание – это немое оружие, которым можно убить человека тишиной. В тишине мы слышим крики внутреннего «я», который стремится отправить наши и без того испорченные жизни. Молчание бывает разным: 1) угнетающим; 2) неловким; 3) громким. Да, именно громким, вы не ошиблись. Громким от того, что слышно, как воет ветер, как плывут облака, как тикают часы, как стучит сердце и как стынет в венах кровь. По-другому это молчание я называю задумчивым. Обычно, в такой гробовой тишине мы вспоминаем что-то очень плохое и грустное, от чего на глазах появляются слезы. Многие говорят, что дьявол любит тишину, ибо в такой обстановке ему удобно слышать ваши страхи. Потому, держите свои мысли при себе. Понятия не имею о чем сейчас думает Эрик, но посоветовала бы ему не разбрасываться своими мыслишками. Он очень напряжен; а по его нахмуренным бровям можно легко догадаться, что парень сейчас более раздражителен. Лучше мне не делать лишних движений. Его лохматые, кофейного цвета волосы неуклюже уложены, от чего прическа напоминает воронье гнездо или бушующее волны холодного океана. Его изумрудные глаза холоднокровно и в то же время целеустремлённо глядят на половину пустую дорогу. За то время пока мы находимся в пути, Эрик ещё ни разу не выронил ни одного слово. От этого мне становится неуютно в машине. Возможно, снаружи он тише воды и ветра, но внутри брюнет, как тайфун – рвёт и мечет. Думая об этом, я автоматически сглатываю ком в горле. Этот ком имеет привкус страха. Разве нормально бояться своего же друга, ну или приятеля? Эрик слишком бурно отреагировал на звонок Джея. Такое поведение напоминает обычное состояние психически нестабильного человека. Не думайте, что я на пустом месте раздуваю драму. Просто после этого злополучного звонка, Эрик начал покрывать весь белый свет ругательствами; он перевернул всю комнату, пока искал металлическую бейсбольную биту. Не думаю, что это нормально. Зачем ему бита? Он что, собирается убить этих парней? Увы, но мне остаётся только гадать, ведь от брюнета сейчас не вытащишь ни одного предложения.
Прошло, наверное, полчаса. Неровная дорога все больше и больше становилась похожа на руины. Появлялись ямки и какие-то бугорки, от которых машина вступала в пляс. Мне пришлось крепко вцепиться за поручень, чтобы не удариться об лобовое стекло, а затем об крышу и, в конце концов, не вылететь из машины. Такой ужасной обстановке ещё способствовал и сам Эрик. Он ехал на большой скорости, когда знак предупреждения требовал максимум сорок километров в час.
Дорога немного улучшилась. На замену бугоркам пришли растения. Вновь перед глазами ветхие дома, одинокие здания и заброшенные вышки. Я всегда отмечала, что в этих краях можно было бы снять отличный фильм ужасов или какой-то боевик, или фильм про катастрофу, конец света например, ну или про НЛО.
Тучи заслонили апрельское солнце, обещая появление сильного дождя. Эта черно-серая масса насылала на нас какой-то отталкивающий эффект. Словно какое-то предупреждение. Я очень мнительная и суеверная девушка, и все воспринимаю близко к сердцу, поэтому мне резко захотелось убраться отсюда. Дело усугубила вспышка молнии вдалеке, а затем глухой грохот в небе. По телу прошла холодная дрожь. Мне стало так одиноко, словно из меня выкачали все самое светлое, словно меня бросили или выгнали из дома, словно я умерла. Эрик заметил мое странное поведение, немного сбавив скорость автомобиля. Однако, легче мне не стало. Я все ещё напряжена. Эта гроза обостряла происходящее. Мы едем в эпицентр бури, и речь сейчас идёт не о погоде.
– Ты в порядке? Выглядишь… – Эрик повернул ко мне голову, – неважно.
Я сглотнула ещё один комок, застрявший в горле, и поправила волосы, продолжая смотреть куда-то вперёд. Мои глаза бояться взирать в небо, испугавшись застать языки молнии и бояться смотреть на парня. Причина неизвестна.
– Да, со мной все хорошо. – отрезала я.
Как странно, мы с Эриком сблизились на два шага, но при каждом препятствии, я отдаляюсь от него на четыре шага, возвращаясь в самое начало, и снова все с нуля. Мне было бы легче, если бы кто-то подсказал любую тему разговора. Я же ничего не знаю! Не знаю о чем говорят с парнями. С Беном и Коди было легче. По крайней мере я знала, что мы друг другу друзья, и никто из них в меня не влюблён. А беседы у нашей компашки были скупы и однообразны: выпускные экзамены, любимая марка кетчупа, костюмы для Хеллоуина, с кем на сей раз будет встречаться Пэрри Уайлд (ученик по обмену, прибывший к нам по ошибке, смешная история). И что же, наш разговор пойдёт о марке кетчупа или горчицы? Мы с Эриком знакомы меньше недели, я не знаю его совсем, хоть и знакома с его семьёй.
Интересно, какой считают меня люди? Скучной? Неинтересной? Я необщительная, и мне нечего рассказывать. В моей гребанной жизни нет ничего увлекательного – обычный день, обычная ночь. Именно это меня так жутко бесит. От таких мыслей мои зубы невольно стиснулись. Кажется, брюнет это услышал.
