Лев встал и выключил чайник.
– Ты мне тоже очень нравишься, – сказала она, – и я волнуюсь, что из-за меня ты не делаешь того, что должен делать.
Лев коротко засмеялся, а через секунду они уже целовались жадно, крепко и непристойно. От близости его сильного тела кружилась голова, из которой вдруг вылетели все правила и постулаты, и осталась только одна ясная мысль – она, Люда, родилась ради того, чтобы быть с ним. Хотя бы один раз. Рука его легла ей на грудь, и Люда вздрогнула, но всего лишь на секунду. Она прижалась к нему еще крепче, Лев приподнял ее, посадил на подоконник, рука его двинулась вверх по ее бедру…
И тут хлопнула входная дверь. Лев мгновенно отпрянул, Люда спрыгнула с подоконника.
– Господи, слава богу, – пробормотал он, стремительно ополаскивая лицо холодной водой, – еще бы секунда, и все.
– Папусь, извини, что задержалась, но сегодня был пациент с интереснейшей клиникой. Ну никак не могла уйти, не выяснив, есть у него аппендицит или нет. – В кухню влетела щуплая девица с невзрачным веснушчатым лицом и легкими, как пух, волосами, и вдруг резко остановилась на пороге: – Ой, здравствуйте, Людмила Игоревна!
– Ну и что, есть? – внезапно вырвалось у Люды.
– Естественно! Великие профессора сомневались, но от нас с Колдуновым еще ни один аппендицит не уходил!
Лев покачал головой:
– Подожди еще, не зарекайся. Жизнь такая, что без ошибок не обходится.
– Ян то же самое говорит, прямо как ты.
– Позвольте представить мою дочь Варвару, – торжественно провозгласил Лев, – вашу бывшую студентку, что в очередной раз доказывает, как тесен мир.
– Не так тесен, как хотелось бы, – хмыкнула девушка. – Эх, папусик, вот что бы тебе не познакомиться с Людмилой Игоревной на пару лет пораньше, я бы тогда не учила аккузативус-аблятивус и всю остальную муть.
– Очень приятно с вами снова познакомиться, Варя, – сказала Люда.
– Ну раз церемонии закончены, давайте чай с тортом пить, – Лев достал из холодильника картонный кубик с изображением белого медведя.
– Ого, ты в «Север» гонял?
– Чего только от безделья не сделаешь. Кстати, Варя, пока ты учишься в институте, тебе придется называть Люду Людмилой Игоревной и на «вы».
– Да?
– Да, Варвара. Субординация штука страшная, но полезная.
– Ладно, без проблем. Ну хоть вспомнить можно, сколько Людмила Игоревна из меня крови выпила?
– Разве? Простите, Варя, но если бы у вас были трудности с дифзачетом, пересдачи, я бы вас запомнила гораздо лучше, а не только в лицо.
– Нет, я все контрольные на пятерки написала и получила «автомат». Но чего мне это стоило… – Варя энергично тряхнула головой: – Вот ничего в жизни вовремя не приходит!
– Угу. Особенно мудрость, – Лев разложил торт по блюдечкам.
– А вам прямо нравится латынь?
Люда вздохнула:
– Я к ней привыкла. Мечтала поступить на испанское отделение, но туда нечего было даже и пытаться. Конкурс огромный. Все-таки на филфак поступают, чтобы потом ездить работать за границу, а с мертвыми языками куда поедешь?
– На тот свет, в Древнюю Грецию, – фыркнула Варя.
– Разве что, – улыбнулась Люда, – но вообще учить древние языки полезно, недаром они преподавались в гимназиях до революции.
Стремительно съев два куска торта, Варя поднялась из-за стола.
– Папусь, я, пожалуй, обратно в клинику поеду. Сегодня Колдунов дежурит, а у него всегда куча пациентов, и обязательно скорая притащит какой-нибудь уникальный случай.
– Ты имеешь в виду до утра?
– Ну да.
– А «поеду» ты имеешь в виду на машине?
– Естественно.
Лев с Людой переглянулись. Вздохнули. Переглянулись еще раз. Было ясно, что Варя уходит не только из любви к науке, но и из деликатности. И Люда была почти готова, но Лев, кажется, прочитал в ее глазах это «почти».
– Тогда давай завезем домой Людмилу Игоревну, – сказал он.
– А ты?
– А я вернусь домой на метро, если тебя это интересует. Эх, ростишь этих детей, ростишь, – пригорюнился Лев, – а потом собственный автомобиль у них не выпросишь.
Иногда Люда была благодарна Льву за проявленную тогда деликатность, но чаще ее накрывала острая волна сожаления. В глубине души Люда знала, что если бы вдруг реально представилась возможность вернуться в прошлое и что-то в нем изменить, она отправилась бы не в день накануне знакомства со Львом, а именно в тот вечер и осталась у Льва до утра…
Сегодня мы с Региной Владимировной идем в театр. Точнее, во Дворец культуры имени Горького, куда Ленком привез свою знаменитую «Юнону и Авось». Спектакль невероятно популярный, но Регине Владимировне каким-то образом удалось достать два билета, и она пригласила меня.
Мы с ней неплохо смотримся вместе – две культурные дамы средних лет в шелках, самоцветах и укладках, так сразу и не скажешь, что сегодня утром мы прижимали к полу буйнопомешанного, изрыгая при этом совсем не культурные слова, пока санитары были на подходе.
