Тут Люда с некоторым опозданием вспомнила, что не извинилась перед бабушкой за брюки, заправленные в сапоги. В тот день Лев впервые пригласил ее на свидание, и все утренние события вылетели у нее из головы, и потом она была так поглощена своим романом, что не замечала ничего вокруг. В том числе и то, что бабушка с ней не разговаривает. Когда мама сказала ей попросить прощения, Люда вдруг неожиданно для самой себя огрызнулась: «За что? За то, что я оделась по погоде?» – что было расценено уже не как «неумение держать себя в руках», а как «осознанное хамство». За такое полагалось уже не «прости меня, пожалуйста, я больше так не буду», а полноценное раскаяние со слезами. Люда же чувствовала себя слишком счастливой, чтобы каяться искренне, а притворяться она не умела, да и вообще весь ритуал вдруг показался ей каким-то искусственным и дурным, в котором нормальному человеку не стоит принимать участия.
Так она из любимой внучки в одночасье превратилась в бесчувственную эгоистку, после чего у нее торжественно отобрали подаренное Верой пальто. Бабушка купила его на свои деньги для того, чтобы его носила Вера, а не эта неблагодарная дрянь.
Вероятно, Люда действительно была такая, как говорила бабушка, потому что внезапная утрата приличной верхней одежды расстроила ее больше всего.
Но ничего, с двумя свитерами под и одним большим шарфом над демисезонное пальто выглядело и грело вполне неплохо, а Лев, кажется, ничего и не заметил.
Отпуск заканчивался, скоро Льву надо было уезжать в Москву, а оттуда в Афганистан. Люда растягивала, смаковала каждую минутку, которую они могли провести вместе, и с ужасом смотрела на календарь, мечтая только о том, чтобы время остановилось или война внезапно завершилась.
Домашняя девочка стала все реже бывать дома, потому что обстановка там накалялась с каждым часом. Люда не могла припомнить такой затяжной семейной ссоры, пожалуй, со времен Истории с Борщом.
Эта достопамятная история произошла очень давно, когда Люда только собиралась в школу, а Вера училась в третьем классе. На зимние каникулы они с бабушкой и ее старой приятельницей, по совместительству маминой начальницей Тамарой Павловной и ее внучкой Танечкой, Вериной ровесницей, поехали в пансионат «Буревестник», что на Карельском перешейке.
Люде там очень понравилось, несмотря на то, что пришлось спать с Верой на одной кровати валетом, ей по малолетству отдельной путевки не полагалось. Из всего путешествия больше всего запомнился телевизор в холле с необычайным зеленым экраном и восхитительный коржик, круглая твердая лепешка с фестончатыми краями, которую давали на полдник с молоком. Ну и История с Борщом, конечно, но скорее потому, что ее не позволяли забыть.
До поездки в пансионат Вера с Людой много слышали о Танечке, живом воплощении самой смелой родительской мечты. Она была послушная девочка, круглая отличница, способная ко всем искусствам, за что бы только ни взялась, и душа ее тоже была так прекрасна, так что она являлась непререкаемым моральным авторитетом. Стоило Вере с Людой где-то оплошать, как они тут же слышали, что Танечка так никогда бы не поступила, или: а вот Танечка сделала бы так-то и так-то.
В общем, они заранее ненавидели Танечку, но та оказалась мировой девчонкой и призналась, что ей в свою очередь постоянно пихали Верочку в качестве образца для подражания.
В общем, дети подружились и бабушки тоже неплохо проводили время, обсуждая, куда катится мир. Отпуск обещал пройти отлично, но однажды они все вместе отправились в столовую обедать. Еду надо было самим относить с раздачи, и на их компании подносы почему-то закончились. Вера потянулась к тарелке с борщом, чтобы отнести ее за столик, но Тамара Павловна осадила, мол, вы еще маленькие, неуклюжие, разольете. Что ж, Вера взяла тарелку со вторым, а возвращаясь за компотом, увидела, что Танечка несет борщ как ни в чем не бывало. Тут у Веры, что называется, сорвало крышу.
Она взяла свой борщ и отнесла его за столик в противоположном углу зала. Потом забрала свои котлеты со словами: «Вот видите, отнесла, не расплескала!»
И наотрез отказалась есть за одним столом с Тамарой Павловной, пока та перед ней не извинится. Естественно, старшее поколение делать этого не собиралось, больше того, потребовало у Веры извинений за ее дерзкое поведение. Танечка взяла сторону Веры, предположив, что бабушка специально хотела их поссорить, потому что ей не нравилось, что они целыми днями гоняют на улице.
В общем, слово за слово, чем больше девочки хорохорились, тем больше бабушки требовали послушания, в результате Вера с Таней и примкнувшая к ним Люда отправились на станцию и уехали на электричке домой.
