Ребята дружно проследовали на свои места. Элизабетта улыбнулась обоим, и Марко, успокоившись, уселся за парту. Наверняка он ошибся, в тот день у реки ничего между Элизабеттой и Сандро не произошло.
Сандро вздохнул, усаживаясь рядом с матерью. За окном сгущались сумерки, на обеденном столе стоял лучший фарфоровый сервиз, столовое серебро и хрустальные бокалы. Сестра познакомилась в Лондоне с новым кавалером, сегодня она должна была привести его на ужин, но они запаздывали, как и отец Сандро — Массимо. Мать злилась; она всегда считала, что опоздания дозволены лишь младенцам, что рождаются позже назначенного срока.
Мать Сандро, Джемма, была элегантной дамой, в тот вечер она надела серое платье с жемчужным ожерельем и подходящие к нему серьги. Седые волосы были красиво уложены, серо-голубые глаза сияли за стальными очками, что сидели на длинном носу. Лицо у нее тоже было вытянутое, но черты тонкие, а шея — в точности как у женщин с картин Модильяни. Рабочий день в больнице выдался утомительным; Сандро гордился ее профессией, хотя соседи судачили, что она не сидит дома, как приличествует настоящей матери.
Из кухни, где экономка семейства Корнелия Росси готовила еду, доносился аромат жареных моллюсков и печеного картофеля.
— Мама, можно уже поесть? — спросил Сандро, у которого урчало в желудке.
— Разумеется, нет, сначала дождемся остальных.
—
— Понимаю, спасибо, — кивнула мать. — Мы за ним присмотрим.
Корнелия водрузила блюдо на стол.
—
— Спасибо! — обрадовался Сандро. Корнелия была родом из городка Асколи-Пичено, ее фирменным блюдом были жаренные в сухарях оливки, фаршированные ягнятиной, говядиной, сыром, овощами и травами.
— Мама, пожалуйста, ну можно?
— Только одну.
Сандро забросил в рот жареную оливку, наслаждаясь вкусом. Панировка была тонкой, золотисто-коричневой и хрустящей, а фарш теплым, пряным и сочным.
— Спасибо, Корнелия.
— Да,
— Пожалуйста, — улыбнулась Корнелия и вышла.
Джемма повернулась к сыну:
— Итак, как сегодня дела в школе?
— Отлично, а еще я получил новое задание от Энцо, ассистента профессора Леви-Чивиты.
— Хорошо. — Мать задумчиво съела оливку. — Нравится работать?
— Да, но порой непросто.
— Ты справишься, — улыбнулась мать. — Леви-Чивиту уже видел?
— Нет. Он всегда очень занят.
— Может, лучше зайти к нему в кабинет и самому представиться? Уверена, он обрадуется знакомству со столь гениальным юношей.
Сандро хохотнул.
— Однажды Леви-Чивита обнаружил ошибку в расчетах Эйнштейна, которые тот описал в теории
Мать рассмеялась:
— Может быть, ты станешь следующим Леви-Чивитой? Ты когда-нибудь об этом думал?
— Разве что мечтал. — Сандро не шутил, он и правда мечтал об этом.
— Нужно верить в себя. Ведь Леви-Чивита уже выбрал тебя, верно?
— А еще множество учеников со всего мира.
— А я все равно тобой горжусь. — Мать коснулась его руки. — Знаю, ты считаешь, что я придираюсь, но пойми меня правильно. Нужно продвигаться вперед не ради удовлетворения своих амбиций, а для чего-то более важного. Господь наделил тебя прекрасным даром — умом, и сделал это не просто так. Тебе нужно выяснить, для чего, и следовать намеченному курсу.
Сандро удивленно моргнул: такого он от матери еще не слышал, а ведь он все ее нравоучения выучил наизусть. Не успел он ничего ответить, как разговор прервался: дверь квартиры отворилась, и вошел отец семейства. Массимо Симоне был старше большинства отцов одноклассников Сандро. Поредевшие черные волосы, перемежавшиеся седыми прядями, растрепались. Рост его был так невелик, что в школе его дразнили Минимо и ему приходилось искать утешения в учебе, а это в свой черед помогло ему стать адвокатом по налоговому праву. Отец Сандро часто рассказывал эту историю, желая показать, что недостатки всегда можно обратить в свою пользу.
—
— Не ты ли? — с легким неодобрением спросила Джемма.
— Точно так! Возможно, я еще чего-то добьюсь. — Подмигнув, отец уселся за стол.
— Но ты и так очень занят, Массимо.
— Возможно, но это важно, и я им нужен.
— Здорово, папа! — порадовался за отца Сандро.
