Марко бежал по набережной Санцио вместе с отцом, оставив Джемму в доме с матерью. Крытые грузовики выезжали из гетто, направляясь по набережной Ченчи и поворачивая налево на Понте-Маццини.
Наконец показалось Военное училище — громоздкое прямоугольное здание, нижний этаж которого был выложен серым камнем, а второй покрыт более светлой штукатуркой. Прямоугольные окна были закрыты решетками с крестами, отчего Пьяцца делла-Ровере приобрела мрачный вид; всего в километре оттуда находилась базилика Святого Петра в Ватикане.
Марко гадал: что же сейчас творится за стенами Святого Престола? Он надеялся, что Эмедио и другие не сидят сложа руки. Он молился, чтобы папа вступился за евреев. Прежде никто и пальцем не пошевелил, даже после принятия расовых законов. Евреев бросили на произвол судьбы.
Марко, охваченный ужасом, бежал дальше.
Элизабетта бежала по Трастевере, повсюду были немцы на мотоциклах. По всему району искали евреев. Ставни домов и магазины сегодня остались закрытыми. На улицах ни души. Она торопилась в гетто. Элизабетта мчалась, перепрыгивая через лужи, и наконец добралась до Тиберины. Перебежав через Понте-Честио, она свернула налево и пронеслась мимо бара «Джиро-Спорт». Свет внутри не горел, заведение было закрыто. Марко и его семья наверняка уже все знают.
Обезумевшая от горя, Элизабетта побежала дальше. Только бы не
Оказавшись на вершине моста, Элизабетта увидела жуткое зрелище. Перед гетто выставили ограждение. Нацисты принуждали мужчин, женщин и детей забираться в крытые грузовики, которые, заполнившись, сразу отъезжали. Испуганная Элизабетта помчалась по мосту туда. Перед ограждением стояла толпа. Элизабетта принялась подпрыгивать, надеясь хоть мельком увидеть Сандро. Но его она не заметила.
Тогда она обратилась к старушке, которая стояла рядом:
— Боже мой, что происходит? Это…
— Да, — мрачно ответила женщина. — Только что моего старика-приятеля затолкали в грузовик, как скотину какую-то.
У Элизабетты оборвалось сердце.
— Нет, нет, это неправда! Они же не всех забирают? Так нельзя!
— Говорю тебе, хватают всех без разбора. Я стою здесь все утро. Они забирают каждого, кто им под руку попадется. Вывозят все гетто.
Элизабетта старалась не поддаваться панике.
— Мой парень живет на Пьяцца Костагути. Жителей северной стороны уже увезли?
— Не знаю. Мой тебе совет: иди в Военное училище. Туда немцы всех везут. Может, твой парень уже там.
Элизабетта повернулась и пошла прочь.
Сандро изучал внутренний двор Военного училища, пытаясь придумать способ сбежать. Он никогда здесь не бывал, но уже начал понимать, что к чему. Здание было великолепным, оно состояло из двух этажей, внутри располагались классные комнаты с окнами от пола до потолка, каждое венчала затейливая резьба. Просторный мощеный двор по периметру опоясывала сводчатая колоннада, и пять передних изящных арок сверху украшал девиз на латыни:
За красотой строения таился ужас, для которого его использовали. Классы заполнили перепуганные люди, те, кто не поместился внутри — такие как Сандро и его отец, — находились во дворе. Они ютились под арками, пытаясь спрятаться от дождя. Сидели группками, прикрывая головы куртками, одеждой или газетами. Женщины держали на руках детей и кормили младенцев. Мужчины стояли в кругу и молились, поскольку был Шаббат.
Немцы болтали у пропускного пункта у ворот или расхаживали по двору, размахивая оружием и запугивая арестантов. То и дело подъезжали новые грузовики, и во дворе, и без того переполненном, скапливалось все больше перепуганных мужчин, женщин и детей. Родственники, друзья и соседи узнавали друг друга и со слезами на глазах обнимались.
— Пожалуйста, отдохни немного, Сандро. — Отец сидел под аркой, прислонившись к стене здания.
— Со мной все нормально.
— На что ты смотришь?
— Просто смотрю.
— Хорошо, что мама с Розой в больнице. Осталось лишь молиться, чтобы они были целы и невредимы. Пожалуйста, присядь.
— Я не устал, папа. — Сандро окинул взглядом двор, гадая, нашла ли Элизабетта его записку. При мысли о том, что ему придется бросить ее, Розу и мать, сердце у него разрывалось.
— Синьор, я не еврейка! — крикнула женщина, пробираясь сквозь толпу к охранникам у входа.
Сандро видел, как она переговорила с нацистами, а затем подошла к группе людей, выстроившихся слева. Он понял, что немцы освобождают случайно попавших в облаву гоев.
Сандро моргнул. Может быть, все-таки есть выход?
Элизабетта промчалась по Понте-Фабричио и направилась к Военному училищу. Сердце ее колотилось прямо в горле. Думать она могла об одном лишь Сандро. Она добралась до Тиберины и свернула к набережной Санцио.
