Вечное полностью

Элизабетта ждала за дверью спальни Нонны, пока доктор Пасторе закончит осмотр: у старушки снова обострился бронхит. Элизабетта тревожилась за Нонну, ей вспомнился день смерти отца. Сам доктор об этом разговора не заводил, и она старалась забыть о том ужасном утре.

Доктор Пасторе с тех пор полысел и потолстел еще сильнее, а с Элизабеттой стал держаться более неприветливо, хотя приходил всегда, когда Нонне требовалась помощь, даже по вечерам — старушку в округе все уважали.

— Доброй ночи, Джузеппина. — Доктор Пасторе появился на пороге, держа свой видавший виды черный саквояж. — Вам нужно отдохнуть.

— Тогда что ж вы мне мешаете? — отрезала Нонна, но доктор Пасторе покинул спальню и закрыл за собой дверь.

— Как она? — спросила Элизабетта и затаила дыхание, ожидая ответа.

— Вредничает, как обычно. — Доктор Пасторе направился к выходу, а Элизабетта пошла за ним, торопясь вступиться за Нонну.

— Она не любит болеть. И знает, что нужна в ресторане. Нонна очень ответственная. К тому же болезнь затянулась…

— Она поправится, со временем. Сейчас ей нужен отдых и лечение.

— Но почему она не поправляется? Что с ней такое? Это длится несколько месяцев.

— У нее пневмония.

— О нет… А пневмония хуже бронхита или лучше?

— У нее слизь в легких. — Доктор Пасторе уже открыл входную дверь, но Элизабетта задержала его, уцепившись за рукав пиджака.

— Я волнуюсь. Когда я пришла домой с работы, Нонна была вялой. Это так на нее не похоже.

— Буквально только что она держалась бодряком, — невозмутимо отозвался доктор Пасторе.

— Оживилась из-за вашего прихода и ради сына. — Иногда Элизабетте казалось, что лишь она в целом свете по-настоящему понимает Нонну. — Я вижу ее каждый день. Она скрывает, что ей плохо, вот что меня тревожит. Нонна ведь уже немолода.

Раздался крик Нонны:

— Нельзя ли потише, Элизабетта? Я больная, но не глухая!

Доктор Пасторе закатил глаза:

— Видишь? Никакой вялости. Лечение требует времени. А теперь мне и правда пора. До свидания.

— Я позвоню, если ей станет хуже?

— Хорошо. — Доктор Пасторе развернулся и зашагал по улице.

— Доброй ночи. — Элизабетта уже собиралась закрыть дверь, как вдруг заметила, что к ней спешит Марко в нарядном пиджаке и брюках. Они хотели прогуляться вечером, но Элизабетта обо всем забыла, вернувшись домой и обнаружив, что Нонне стало хуже.

— Buona sera, Элизабетта! — Марко быстро поцеловал ее в губы; от него пахло пряным лосьоном после бритья, обычно ей нравился этот аромат, но не сегодня.

— Прости, Марко, я сегодня не могу.

— Почему? — Лицо у Марко вытянулось. — Такой чудесный вечер.

— У Нонны пневмония, доктор только что ушел. Ей нужно отдохнуть. Я должна остаться.

— Хорошо. Тогда, может быть, я войду? Не обязательно куда-то идти.

— Нет, не стоит. Мы потревожим Нонну, а ей нужно отдохнуть.

— Тогда быстро прогуляемся? — Марко нежно коснулся ее руки.

— Не хочется оставлять ее одну…

— Мы ненадолго, просто вокруг квартала.

— Уходи или оставайся, — прокричала из своей комнаты Нонна, — только будь добра, дай мне поспать!

Марко улыбнулся и взял Элизабетту за руку.

— Идем, cara.

— Хорошо. — Она позволила ему вытащить себя из дома и закрыла за собой дверь.

На Виа-Фиората — одной из самых очаровательных улочек в Трастевере — выстроились двухэтажные дома, окрашенные в персиковый, розовый и мятно-зеленый. В цветочных ящиках росли маргаритки и плющ, каскадом струившийся вниз. В воздухе пахло свежестью, по ночному небу рассыпались звезды, но мысли Элизабетты были заняты Нонной и ее воспалением легких.

— Ну, как ты поживала? — Марко поцеловал ей руку.

— Заботилась о Нонне.

— Знаешь, ты ведь не обязана.

Элизабетта удивленно посмотрела на него:

— Я люблю ее, Марко.

— Да, но все равно ты за нее не в ответе. У нее есть Паоло.

— Но живу-то с ней я.

— Знаю, но нельзя жить ради нее.

— Ничего подобного и нет, — огрызнулась, защищаясь, Элизабетта.

— Правда? — Марко сжал ее руку. — Мы могли бы видеться куда чаще, но ты всегда предпочитаешь сидеть дома и присматривать за ней.

Элизабетта понимала, что он прав, но ей стало обидно.

— У меня есть обязательства, которых у тебя нет.

— А еще у тебя есть мое кольцо. И я хотел бы, чтобы ты его носила. — Марко поднял ее руку, разглядывая пальцы без украшений. — Оно тебе так пойдет.

Элизабетта не нашлась с ответом. Кольцо она хранила у себя в шкатулке и время от времени примеряла. Но никогда не надевала надолго.

— Так что ты решила насчет свадьбы? Ты уже готова?

— Прости, пока нет, — неохотно выдавила Элизабетта.

— Но почему?

— По той же причине, по которой не могу так часто гулять с тобой. У меня много обязанностей. Мне сейчас непросто.

Марко остановился и ласково посмотрел на нее своими темными глазами.

— Для того я и нужен — чтобы облегчить тебе ношу. Мне хочется помогать тебе до конца жизни. Ты так много трудишься, я хочу разделить с тобой этот груз.

Его слова тронули Элизабетту, но отмахнуться от собственных чувств она не могла.

— Я ценю твое предложение, и все же мне нужно справляться самой.