– Но в любом случае, – все же добавляет Кэти уже менее уверенно, словно приличия ради, – Тэд твой парень и должен с этим что-то сделать.
– Ага, пойдет с ним разбираться, отхватит, и дай бог, если не загремит в больницу. А я после этого еще огребу за то, что вместо «возврата долга» натравила на него своего бойфренда. Знаешь, к черту. Запорю один вечер, но навсегда от этого отделаюсь.
– Странно, зачем ему вообще сдался этот вечер? – задумчиво протягивает она, словно я спросила, сколько калорий в чипсах.
– Наверняка сделать какую-то очередную гадость. Видела бы ты, какую мерзость он нарисовал. – Вспомнив шарж, злюсь еще сильнее.
Кэти смеется – я уже рассказывала про его рисунок.
– Парень не боится смотреть в лицо комплексам.
– Ага,
– Ладно, не эту же субботу, – резонно замечает Кэт, – а только через две недели. Может, он еще и забудет.
– Ага, за эти две недели что-то не забыл, – удрученно бурчу я, – слабо верится в такой удачный случай.
– Ну нарисуй тоже его шарж. И сделай, – она вновь вытягивает в воздухе себе кончик носа, – во‐о-о-от такой вот нос.
– Делать мне нечего, тратить время на этого идиота, – но по большей части я просто опасаюсь его реакции. Незачем наживать себе неприятностей – вот мой девиз.
Схожу и забуду.
Кэти разочарованно жмет плечами:
– С тобой не повеселишься.
– Ну как же, – один раз повеселились, я потом месяц на исправительных пахала.
Подруга вновь смеется и в итоге подначивает и меня. Я не забываю посвятить ее в ту часть плана, где она должна будет в тот вечер звонить мне каждые полчаса. На что Кэти вызывается сходить со мной и выбрать перцовый баллончик прямо сейчас.
В принципе, дел у нас нет, и я соглашаюсь.
Десятое мая наступает быстрее, чем хотелось бы. Эти две недели пролетают так же быстро, словно один день. Мы наконец с Тэдом примеряем наши парадные костюмы у меня, пока мама на работе. Он притаскивает свой костюм со «случайно мятной бабочкой», а я вытаскиваю из чехла свое платье. Когда мы встаем напротив зеркала, хочется прыгать от восторга.
Мои светлые волосы сочетаются с его светло-каштановыми так же гармонично, как мое мятное платье с его мятной бабочкой. Мы словно две палочки твикс, – ну просто загляденье. Если честно, даже не уверена, что Кэти с Бредом будут смотреться так же классно. У них обоих, конечно, тоже есть вкус, но, кажется, мы с Тэдом достигли высшей точки внешней гармонии.
В конце апреля (как раз когда закончились мои работы) у Тэда наконец проходит тот матч, и теперь он стал проводить времени со мной куда больше. За эти две недели мы вчетвером, кажется, наверстали все те недогулянные встречи, что пропустили за весь апрель.
Домашки становится все меньше – учителя полагают, что мы готовимся к экзаменам дома каждую свободную минуту, и особо не заваливают нас. Наивные. Я, конечно, держу быка за рога, но достаточно уделяла учебе внимания по ходу учебных годов, потому теперь зависать за материалом мне совсем не надо. Все отлично помню и так.
А Кэти просто плевать, поэтому мы обе свободны.
На уроках, конечно, наши ошейники, наоборот, затянули сильнее: новых тем уже нет, потому каждый урок – это практика. Выход к доске, ответы на вопросы и так далее. Здесь для Кэти проблема, но для меня и это не вопрос. Я почти все знаю, потому всегда безошибочно отвечаю на различные вопросы, заданные мне.
Короче, жизнь идет просто прекрасно, пока утром десятого числа я не передвигаю квадратик календарика и не замечаю черный кружок, которым обведен этот день.
Сантино Рамос.
Черт бы его подрал.
До поры до времени я еще надеюсь, что, может (ну чем черт не шутит), Кэти окажется права и Сантино попросту забудет об этом вечере. Может, про долг он помнил, потому что те две недели я постоянно мелькала у него перед глазами, как живое напоминание. А здесь прошло полмесяца, он меня даже не видел, наверняка уже появились дела поважнее. Как кого побить или что ограбить.
Короче, надежда зреет во мне, как яблоко на дереве.
Я даже сама уже забываю про это, занимаясь своими делами, когда ближе к семи раздается стук в дверь. Я знаю, что это не мама, – у нее смена до девяти сегодня. Вряд ли Тэд – сейчас у него тренировка. Может, Кэти вдруг решила заглянуть?..
Но все мои надежды, как созревшее красное яблоко, бьются о поверхность земли, когда я вижу на пороге Сантино. На нем все та же не шибко новая футболка, джинсы, кроссовки, а во рту сигарета Кажется, он вообще не заморачивается сменой своего гардероба. Ну, порвут в очередной драке джинсы – станут по моде, и всего-то.
Он окидывает меня скептическим взглядом и небрежно бросает:
– Либо ты забыла, что мы идем, либо забыла, где твой шкаф.
От такой наглости я даже не нахожусь, что ответить, и в итоге фыркаю:
– Нормальные люди говорят, когда зайдут. Чтобы другой человек мог заранее подготовиться. Или я, по-твоему, должна была одетой сидеть с полудня?
Он в свойственной ему манере пропускает мое справедливое замечание мимо ушей:
