– Нет. Я начинаю думать, что ты пытаешься побить рекорд Кифа по крупнейшему межвидовому конфликту – и если пытаешься, то ты явно победила. Громкий случай с гулоном был грандиозным, но война нам не грозила, – на последних словах его голос надломился. – Но я понимаю твои мотивы, – тихо добавил он. – И, полагаю, ты ничего не нашла?
– Нет. Зато теперь Совету будет еще сложнее разузнать, в чем замешаны огры. Твой папа сказал, что придется ждать моего наказания, и только тогда, возможно, все придет в норму.
Фитц вздохнул:
– Ну, папа сказал, что наказание не будет слишком уж суровым.
– Надеюсь, он прав. Но решение за Советом, так что…
Софи не договорила, но Фитц, видимо, догадался, потому что спросил:
– Как думаешь, кто станет новым старейшиной?
– Не знаю. Надеюсь, тот, кому я нравлюсь.
– Ага. Я надеялся на сэра Тиргана, но отец сказал, что он не подходит из-за сына, пусть тот и приемный.
– А на кого ставит твой отец?
– На мастера Лето из Серебряной башни. Кажется, его выдвигают чаще всего. Ты его знаешь?
– Немного. Он странноватый, – но в последние их встречи он был дружелюбен, так что, может, с ним будет нормально. – А кого еще выдвигают?
– Древних, которых я не знаю. А, и леди Каденс. Маловероятно, учитывая, сколько лет она провела в командировке. Но после того, как она вчера все уладила, многие проголосовали за нее.
А еще она презирала Софи, но, может, уже не так, как раньше. В конце концов, она пришла на ее защиту.
С другой стороны, она немало говорила о наказании…
– Эй, все будет хорошо, – пообещал Фитц. – А пока что я принес кое-что, чтобы поднять тебе настроение. Ты даже не представляешь, как тяжело было пробраться мимо Бианы. Она хотела пойти со мной, но…
Он открыл сумку и вытащил пушистую красную плюшевую игрушку, которая напоминала ящерицу, но с коротким мехом и густым красно-белым хвостом.
– Мистер Обнимашка!
Фитц покраснел под стать дракону.
Особенно когда Софи сказала:
– Ты не говорил, что он блестящий.
– Ага. Эм. У драконов блестящий мех – к тому же его выбирал Элвин, не я.
– А еще блестки все делают лучше. Ну, кроме какашек аликорнов.
– Даже не знаю. Думаю, блестящие какашки лучше обычных.
– Это потому, что ты никогда в них не валялся.
– Тут ты права, – его улыбка погасла. – Он не выглядит глупо?
– Мистер Обнимашка? Он очарователен. Может, даже лучше Эллы.
Они оба глянули на ярко-синюю слониху, сидящую между подушками на кровати.
– Ну, пожалуй, ничья, – решила Софи.
Фитц рассмеялся и усадил мистера Обнимашку рядом с собой, быстро погладив его по голове, а потом снова потянулся к сумке.
– Я не только поэтому не хотел, чтобы Биана пошла со мной, – сказал он, вытаскивая серебряный дневник памяти с украшенным драгоценностями гербом Вакеров на обложке. – Тирган дал мне задание записать все воспоминания о пожаре. И у меня ушло на это много времени, потому что, когда мы собирали квинтэссенцию, ты передала мне очень много звездных карт.
Она успела об этом забыть.
– Можешь их пропустить. Сомневаюсь, что Совет ими заинтересуется. Они могут посмотреть карты где угодно.
– Я сомневался, поэтому решил попробовать, – он открыл дневник памяти, перелистывая страницы с черным небом и тщательно размеченными звездами. – И решил, что воспоминания очень странные. Они куда четче моих обычных проекций.
Он перелистнул в начало дневника памяти, показывая изображение темноволосой девочки. Она была похожа на Биану, но с неправильными чертами лица. Нос был слишком большим, как и расстояние между глазами.
– Это проекция с прошлогодних занятий по телепатии, я хотел проверить точность моей памяти. Мне нужно было спроецировать любого члена семьи и сравнить с реальностью. Как видишь, я справился не очень.
– Не идеально, но я все равно узнала ее.
– Именно. И наставник сказал, что для эльфов без фотографической памяти это нормально. Мы запоминаем общее впечатление, а не точные детали. За исключением их, – он вновь перелистнул на звездные карты. – Я запомнил абсолютно. Все. Звезды.
– Ну да. Но это я поделилась с тобой воспоминаниями, так что детали запоминала я.
– Но это же все равно мои воспоминания о твоих воспоминаниях – по крайней мере так должно быть. И я бы ни за что не запомнил все так идеально. Только если бы ты их передала.
– Но я их и передала.
– Да, но я не о том. Я про другую передачу. Если бы ты их просто прислала, я бы успел запомнить их без подробных деталей. Воспоминания остались бы без изменений, только если бы ты их внедрила.
– Внедрила?
Это слово ассоциировалось с микрочипами, зондами пришельцев и иглами, протыкающими кожу.
– Поместила воспоминания в чей-то разум – как будто переставила книгу на чью-то полку и оставила ее там, чтобы можно было посмотреть позже, – объяснил Фитц, что было не так жутко, как ей представлялось. По крайней мере, пока он не сказал: – Думаю, именно так «Черный лебедь» заложил в твой разум секреты. Иначе ты бы помнила. Внедрять воспоминания можно незаметно.
– Ладно… – медленно произнесла Софи, пытаясь переварить информацию. – Так внедрение – это плохо?
