Вечное Пламя полностью

Последнее число Карлу не интересовало; тот факт, что «пауза» представляла собой удобную в расчетах долю периода вращения планеты, возможно, был на руку предкам, но к остальному космосу эта единица измерения никакого отношения не имела. Реальная физика была заключена в отношениях чисел, не зависящих от прихотей истории и условностей.

Ультрафиолетовая линия, которую они наблюдали в каждой вспышке пламени на поверхности Объекта, находилась на уровне трех десятых относительно максимальной частоты света. Каждый фотон, обладающий такой частотой, двигался со скоростью, которая так сильно наклоняла его вектор энергии-импульса, что высота вектора уменьшалась до трех десятых от первоначальной.

Но три к десяти было именно тем соотношением, которое обнаружила Патриция, подогнав кривые, описывающие соударение частиц, к данным по рассеиванию светородов под действием света. Масса светорода равнялась трем десятым массы фотона. Это означало, что каждый фотон в ультрафиолетовой линии обладал энергией, равной энергии покоящегося светорода.

Что, если светород превратился в фотон? – написала Карла.

Иво весело прожужжал, и она почувствовала, как затряслось его тело. – Активность источника? – ответил он.

Возражение было справедливым; светород нес в себе единицу активности источника, в то время как у фотона ее не было. А исходя из уравнения Нерео, можно было с математической достоверностью установить, что активность источника не может просто так исчезать без следа.

Правда, с точки зрения математики… активности источников могли скомпенсировать друг друга.

Один светород положительный, другой – отрицательный, – предположила Карла. Строго говоря, сохраняться была обязана лишь полная активность источника: количество положительных частиц минус количество отрицательных. В то время как эти количества, взятые по отдельности, могли меняться.

Иво не ответил. Карла взглянула на его лицо; похоже, что он обдумывал ее слова.

Она попыталась представить себе процесс взаимодействия. Два разноименных светорода сталкиваются друг с другом…, но вместо того, чтобы разлететься в разные стороны, исходные частицы исчезают и на их месте возникают два фотона.

Это звучало абсурдно, но разве при этом нарушался хоть один принцип? Активность источника в этом случае осталась бы неизменной, поскольку она была равна нулю как до взаимодействия, так и после него. Энергия будет сохраняться при условии, что энергия каждого фотона совпадет с энергией одного светорода. А для сохранения импульса было необходимо, чтобы фотоны двигались в противоположных направлениях, что в сумме даст ноль и до, и после реакции.

Это что, благотворительность? – спросил ее Иво.

Вопрос смутил Карлу. Он думал, что она состряпала всю эту теорию лишь бы не ставить его в затруднительное положение перед Адой и Тамарой? – Конечно нет!

Светороды исчезают? – на лице Иво было четко написано, что правдоподобия в этой идее, по его мнению, было не больше, чем в заявлениях фокусника о том, что он может заставить полевку исчезнуть из закрытого ящика.

Только парами, – ответила Карла, будто этого было достаточно, чтобы придать идее солидности.

Но в том, что она звучала абсурдно, не было ничего удивительного: где еще они могли увидеть соприкосновение положительных и отрицательных светородов, имея хоть какую-то надежду понять его результат? Не в мимолетных и неконтролируемых вспышках на поверхности Бесподобной. Не в свете гремучих звезд, угрожавших их предкам; они даже не знали массу светорода и не понимали суть связи между энергиями и частотами.

Только здесь. Куда бы их ни привела эта новая и прекрасная физика, начало ей могло быть положено только здесь.

Когда давление воздуха в Моските было полностью восстановлено, Карла уже успела снять свой охладительный мешок и поделиться с Адой и Тамарой своей версией злоключений Зудня, в которой даже не упоминалось о возможном загрязнении воздуха в баллонах.

– Ортогональная порода загорается от контакта с воздухом? – Судя по голосу, Тамара была настроена столь же скептически, что и Иво. – Ты уверена, что не было иных –?

– Воздух состоит из положительных светородов, – вставила Карла. – Для воспламенения ортогональной материи ничего другого не требуется.

Она предложила иллюстрацию.

– Длина каждой линии равна массе соответствующей частицы, а высота – ее энергии. Стрела Нерео соответствует направлению нашей временной оси в случае положительных светородов и направлена в противоположную сторону в случае отрицательных.

– Разве на близком расстоянии положительный светород не будет отталкивать отрицательный?

– Будет, – согласилась Карла.

– И сила их взаимного отталкивания по мере сближения частиц стремится к бесконечности, – добавила Ада. – Как же им в таком случае удается соприкоснуться?