Дым они почуяли на подходе к посёлку, бросились туда чуть не бегом. Испуганные женщины встретили страшной вестью: загорелся лес на противоположном склоне седловины. Пожар вспыхнул накануне, ночь прошла тревожно, утром посёлок затянуло дымом. Запах гари усиливался с каждым часом, едкий дым щипал глаза, лез в ноздри, мешал дышать. К полудню сделалось очевидно: стена огня движется на Блокпост. С тем, что из посёлка нужно уходить, никто не спорил. Вопрос — куда? «Из Блокпоста нет выхода» — фразу эту прежде произносил каждый, не задумываясь, что означать она может смертный приговор.
Золтан, как самый опытный из охотников, повёл односельчан звериными тропами. Непривычные к долгим лесным переходам женщины быстро идти не могли, пожар накатывал быстрее, раз за разом преграждал дорогу, заставлял поворачивать обратно. В конце концов у людей остался единственный путь — древняя дорога, ведущая в никуда.
— Я здесь была, я помню! — прохрипела Анжела, тяжело дыша после бега сквозь дым. — Тут я показывала, как можно соскользнуть по желанию!
Действительно, это был самый край дороги. В нескольких шагах она обрывалась над ущельем, где под грудами камней теперь покоились развалины.
— Ты вспомнила, как соскользнуть отсюда? — с надеждой пролепетала Марыся, услышав слова подруги.
— Нет.
— Надо идти туда, влево, — оборвал разговоры Золтан. — Там есть место, где можно спуститься к реке. Через реку и ущелье огонь не пройдёт.
— Но там горит всё! — испугалась Марыся. — Лучше в другую сторону!
— В другой стороне тупик. А к тропе мы успеем проскочить, если идти быстро.
Он первым побежал вдоль края ущелья. Марта и ещё две женщины припустили следом. Но подслеповатый Ринат бежать не мог. И хромоножка Марыся не могла, и сильно беременная Лейла. Так что, бросить их, предоставить своей судьбе?
Орест повернулся к Анжеле, велел:
— Беги, мы вас догоним!
Та, поколебавшись, тряхнула головой:
— Нет! Вместе догоним. — Схватила Марысю за руку, потянула: — Пошевеливайся!
Они не успели проскочить, пожар поймал их в ловушку. Огонь подступал всё ближе, уже пылали деревья в десятке шагов от них, сыпали жгучими искрами на плечи и головы, уже дымилась одежда на спинах. Марыся заплакала в голос:
— Анжела, миленькая, вспомни, как соскользнуть! Ты же умеешь, ты так делала!
Лейла шмыгала носом, ни на что не надеясь. Ринат стоял, отрешённо закрыв глаза.
— Вспомни, пожалуйста, — простонала Марыся. — Мы же здесь сгорим заживо!
Орест отвёл взгляд от стоящих рядом людей. Далеко впереди поднималась противоположная стена ущелья, переходила сначала в крутой, потом всё более пологий склон, поросший таким же лесом, как тот, что пылал за их спинами. А по дну ущелья текла река.
— Нужно прыгать, — предложил он.
— Зачем? — спросила Анжела. — Всё равно разобьёмся.
— Нет! Там вода. Только оттолкнуться посильнее, чтобы не задеть камни.
Обрушившийся во время землетрясения выступ насыпал на пути реки дамбу. За прошедшие после этого годы вода поднялась до её гребня, образовав узкое длинное озеро, берегами которого стали отвесные стены ущелья. Насколько оно глубоко, какое у него дно, Орест понятия не имел. Но озеро давало надежду.
— Я хочу соскользнуть, пожалуйста, пожалуйста... — хныкала Марыся. Губы Лейлы шевелились беззвучно, — кажется, она молилась о том же. Вспыхнул тлевший до этого вещмешок за плечами Рината. Анжела закрыла глаза, лицо её сделалось неподвижным, как маска.
За спинами их что-то громко треснуло, зашуршало. Орест быстро оглянулся. Ствол объятого пламенем дерева переломился, и оно заваливалось в их сторону. Дерево было достаточно высоким, чтобы кроной дотянуться до самого обрыва. До стоящих на нём людей!
— Прыгаем!
Орест схватил жену за руку, потянул. Она не шелохнулась, словно превратилась в деревянную статую. Пришлось дёрнуть сильнее, камень под ногами качнулся... В следующий миг Орест понял, что летит вниз. И что рука его сжимает пустоту.
Громадный факел рухнул на камни, сноп искр взметнулся в небо в том самом месте, где только что стояли люди. Заметить, куда они делись, Орест не успел. Прыгнули? Или всё-таки соскользнули?
Очнуться Ореста заставил холод. Он лежал на чём-то твёрдом и мокром и сам был мокрым до нитки, каждая мышца тела болела. Вдобавок он ничего не видел. Мгновенный ужас от мысли, что ослеп, но тут же понял: он лежит вниз лицом, а вокруг ночь. Заставил себя перевернуться, сел.
Течение протащило его вдоль озера до самой дамбы, прибило к камням. Падение получилось не таким уж неудачным, — умудрился ничего не сломать.
— Анжела! — закричал Орест.
С первого раза не получилось, голос сорвался. Пришлось откашляться, промочить пересохшее горло.
— Анжела! — опять закричал. — Ринат! Лейла!
Тишина. Ни крика, ни стона в ответ. Орест осторожно, — в темноте ни зги не видно, — вскарабкался по обвалу выше, туда, где сухо. Нашёл ровную плиту, высыпал на неё содержимое вещмешка. Сел поудобнее, раз уж лечь нет никакой возможности, стал ждать рассвет.