Он уверен был, что не заснёт, и не угадал. Когда проснулся, солнце освещало склоны гор по ту сторону ущелья. Тело болело гораздо меньше. Орест снова попытался звать пропавших спутников, — с тем же результатом. Оставалось идти до тех пор, пока не найдётся выход. Вопрос, в какую сторону, решался просто: путь вверх по течению реки преграждало озеро. Оставалось спуститься с осыпи дамбы и идти вдоль реки вниз.
В первый день Орест шёл достаточно бодро, несмотря на ушибы. Конечно, «шёл» — сильно сказано. Пробирался сквозь лабиринт валунов и каменных осыпей на дне ущелья. Благо солнце попадало сюда лишь на пару часов перед полуднем, и всегда можно было окунуться в прохладную воду. Еду, что захватил с собой, он не экономил, справедливо рассудив, что мясо протухнет раньше, чем закончится.
Ночью никак не удавалось улечься — камни давили в бока, затекала спина, от воды тянуло холодом. А когда сон пришёл, был он ещё хуже яви.
На третий день Орест добрался до ручья, стекающего в реку со стены ущелья. Узкое место закончилось, и каменная осыпь, на которой Орест устроил ночлег, показалась мягче тюфяка на лежанке. Утром он не сразу сообразил, за что зацепился взгляд: в двух шагах от его лица лежала самая обыкновенная ложка!
Потом Орест понял, что обыкновенной эту вещь называть неправильно. Приподнялся, протянул руку, взял. Ложка была отлита не из бронзы. Светло-серый металл, очень лёгкий. Хорошо знакомый, хоть Орест мог поклясться, что раньше такого изделия не видел.
Он задрал голову, посмотрел на скалу ущелья. Землетрясение захватило и эти места. Здесь тоже отвалился кусок, правда, не такой объёмный. Реку обвал не перегородил, лишь возвёл гору щебня и открыл полость внутри скалы. Не пещеру, а явно рукотворную полость.
Не раздумывая, Орест начал карабкаться. Осыпь уходила вверх достаточно круто, но на четвереньках удалось её преодолеть. Стоило заглянуть внутрь, и последние сомнения исчезли — перед ним сооружение древних. Он слышал рассказы о развалинах и сам наверняка видел их, да забыл. То, что он обнаружил, нельзя было назвать «подземным домом». «Бункер» — всплыло в памяти подходящее слово.
Орест осторожно ступил внутрь. В бункере оказалось нескольких комнат. Обвал задел крайнюю и коридор, уходивший вглубь горы. Пострадавшее помещение служило кухней и столовой. Треть его обвалилась вслед за стеной, а уцелевшую часть завалило камнями вперемешку с искорёженными кухонными механизмами и приспособлениями. Некоторые легко узнавались, назначение прочих Орест наверняка бы определил, если бы напрягся. Но в первую очередь его заботило другое: в кухне должен быть запас провизии.
Он не ошибся: большой встроенный в стену шкаф оказался кладовой. Картонные коробки и их содержимое рассыпались в труху, а влага, проникшая после обвала, превратила труху в грязь. Но металлические банки уцелели, лишь местами покрылись ржавчиной и лишились этикеток. Из первой вскрытой дохнуло таким смрадом, что пришлось немедленно вышвырнуть её в реку, зато содержимое второй выглядело съедобным. Каша с кусочками мяса. Вкуса еда почти лишилась, но, несомненно, всё ещё оставалась питательной. Орест подобрал среди обломков ложку — близнеца той, что привлекла его внимание, — и выскреб всё до дна.
Банок в кладовой хранилось много. Но как узнать, содержимое каких съедобно, а каких нет. Орест придумал разделить банки по виду и размеру, вскрыть по одной каждой разновидности и надеяться, что остальные более или менее соответствуют.
В третьей банке оказались плотно уложенные маленькие рыбёшки, залитые маслом. Рыбёшки не воняли, но стоило ткнуть ложкой, и они расползлись в скользкую однородную массу. Пробовать её на вкус не хотелось. Содержимое четвёртой скрывал толстый слой плесени. В пятой — высоком цилиндре — хранилось растительное масло.
Орест неторопливо принялся исследовать оставшиеся помещения.
Коридор заканчивался массивной металлической дверью с закруглёнными углами. Скорее всего, за ней находилась лестница или подъёмник, по которому древние попадали в бункер. Ореста больше интересовали шесть дверей в стенах коридора, тоже металлические, но не такие массивные. На каждой из них выведена буква «К» и порядковый номер. «К-6» вела в кухню. Рядом, за дверью «К-5», находилось помещение для гигиенических надобностей. Последняя дверь в этом ряду, «К-4», вела в спальню. Жили обитатели бункера аскетично: встроенный в стену шкаф для одежды, три металлические койки, у изголовья каждой — тумбочка. На одной лежала книга. Настоящая, не блокнот. «Борис Драгов. Мир без границ» — значилось на ней.
Орест взял книгу. На задней обложке был изображён портрет человека, по всей видимости, автора, и рядом — несколько строк текста. Разобрать мелкие буквы при свете масляной лампы-плошки не получалось, и Орест отложил книгу.
В шкафу, кроме одежды, обнаружились три пары кожаных башмаков, одна — точно по размеру Ореста. Он опасался, что сшитая много лет назад обувь развалится при попытке натянуть её. Но нет, башмаки выдержали. Как и носки.