– Я бы сказал – чересчур уж сентиментально! Особенно учитывая, что Мари никогда не знала свою прабабушку.
Я упрямо мотнул головой:
– И все-таки, комиссар, я уверен, что сюда они попали по инициативе Мари. Видите ли, у всех русских это в крови – «любовь к отеческим могилам, любовь к отеческим гробам». А уж что за дела связывали Мари с убийцей-блондином, о чем она плакала и что конкретно хотела ему доказать – именно этот эпизод и наблюдал местный сторож – все это для нас пока что великая тайна.
– Все тайное становится явным…
В этот момент тело Мари санитары переложили на носилки и, осторожно двигаясь среди могил, удалились по аллее на выход. Мы проводили их взглядом, после чего комиссар вздохнул и взглянул на меня:
– Ну, какие у вас планы на этот день? Боюсь, сейчас мы с вами должны расстаться: мне предстоит зарыться в ворох бумаг, составляя акты и протоколы по всем этим печальным событиям.
Я неопределенно пожал плечами, после чего мы с комиссаром расстались.
На часах было восемь с копейками, и великий и вечный Париж постепенно оживал: улицы заполнялись машинами и людьми, гудками автомобилей и голосами, а из-за туч вдруг улыбнулось солнце. Я еще немного поблуждал по знаменитому кладбищу, постепенно проникаясь духом его светлой скорби, пока меня не вернул к действительности звонок мобильного.
На связи был отец.
– Мой дорогой Ален, что там у тебя случилось? В такую рань тебя уже нет дома! Куда отправился?
Я в двух словах объяснил ему ситуацию, посоветовав немедленно искать новую секретаршу взамен несчастной Мари Петрофф. В ответ он пробормотал аналог русского «царствие небесное» и тут же, без перехода, радостно сообщил, что до работы заехал проведать Лулу – она уже пришла в себя!
– Она еще очень слаба, но ты бы видел, какая на ее бледном личике появилась пока еще слабая, но очаровательная улыбка! Я просто счастлив! Врачи обещают, что все будет благополучно.
Почти тут же тон его сделался сухим и деловитым:
– Сейчас я уже на работе. Надеюсь, ты тоже появишься у нас?
Я пообещал и направился на выход. Кладбище Монмартра находится недалеко от офиса «Садов». Несколько минут – и я был на месте: уютно пристроившись в одном из мягких кресел кабинета Старого Лиса, в течение едва ли не часа выслушивал хвалебный гимн в адрес полиции, столь героически спасшей его возлюбленную Лулу от медленной смерти; гимн плавно перешел в осанну славной медицине, вырвавшей Лулу из хищных лап смерти. При этом он никоим образом не упомянул мою скромную роль в спасении подруги, так что мне только и оставалось, что поаплодировать полиции и медикам, а затем потихоньку слинять в свой кабинет.
