Я все так же беспечно улыбался, любуясь с одинаковой благостью синевой неба над головой и глазами любимой девушки Мари, и это отчего-то приводило ее почти в ярость.
– Ну, признайся, ведь ты их не считал? Не считал, ведь так?
Она смотрела на меня с ужасным раздражением, качала головой и все повторяла фразу про счет собак, а под конец и вовсе залаяла, заскулила, словно и сама собиралась с минуты на минуты превратиться в лохматую псину. Тут я заволновался, слегка испугался и… проснулся.
За окном сероватый денек, тишина в доме – судя по всему, отец уже умчался трудиться в свои «Сады». Отчаянно зевая, я спустился на кухню и зарядил кофемашину. Пока, уютно булькая, кофе капал в чашку, я размышлял над своим сном.
Итак, мне приснилась мертвая ныне Мари да к тому же столь непохожая на саму себя при жизни – рассерженная, раздраженная, злая и недовольная всем на свете. И эта ее бесконечно повторяющаяся фраза про то, что я не считаю собак, а потом и тявканье! К чему бы это?
Разумеется, здесь мои мысли благополучно переключились на Билли: я подумал, что совсем забыл про нашего славного пса, а надо бы позвонить и узнать, что с ним и когда его можно будет забрать домой. Почти тут же меня кольнуло: а ведь все вновь сводится к ветеринарии и в конечном итоге к собакам!
