И комиссар лукаво мне подмигнул.
По пути я для порядка заскочил в офис «Садов» и кратко, в самых общих чертах, ввел отца в курс истории с золотым яичком, после чего направился к дому, где моего появления уже ожидала целая толпа полицейских. Запустив их в сад и благословив на ратный труд, я вошел в притихший дом и первым делом направился на кухню, зарядить кофейный агрегат. День завершался на ностальгической нотке. С первой чашкой ароматного эликсира я вышел на террасу, мокрую от дождя; делая глоток за глотком, рассеянно наблюдая за ажанами, скрупулезно проверяющими каждый кустик, я вдруг ощутил атмосферу того вечера, когда мы были здесь с Мари. В самом воздухе, кажется, еще дрожал ее голос, доносился негромкий смех, а я вновь любовался ее профилем, склонившимся к цветущим у террасы флоксам, астрам, герани…
…– Удивительные создания – цветы! Их цвет, аромат, нежные линии рисунка… Ты знаешь, мне кажется, когда-то в своей жизни я упустила момент, шагнув не на свою дорожку. Мне бы работать с цветами! В теплице или в парке, ухаживать за растениями, обновлять газоны. Только с цветами я отдыхаю душой…
Бледное лицо Мари, ее глаза, нос, губы, разлет бровей – она рассуждала о цветах, стоя на этом самом месте, с легкой улыбкой разглядывая алые астры самых разнообразных оттенков. Это был очень короткий лирический момент; почти тут же, смеясь, к Мари подскочила румяная от беготни Лулу в обнимку с прыгающим и повизгивающим от восторга Билли. Мари рассмеялась, на мгновение ожив, на пару с Лулу принявшись играть в мячик, бросая его друг другу, отнимая у Билли, хохоча и напевая беспечные песенки…
Все прошло – за каких-то два дня изменилась погода, зарядили бесконечные дожди, и где-то внутри меня словно пустила корни все та же унылая осень, когда, внезапно замерев перед заплаканным окном, вдруг хочется отчаянно разрыдаться – без повода, без особой причины, просто так.
Разумеется, я сдержал слезы – в конце концов, я мужик, а плакать – занятие для субтильных мамзелек. Я сходил за новой порцией кофе и вновь вернулся, наблюдая за неторопливой и кропотливой работой полицейских.Ох, нелегкая эта работа – искать экскременты не первой свежести, которые собака оставила непонятно где! Полицейские прочесывали траву грабельками, руками раздвигали заросли шиповника и прочие кустики в дальнем конце сада, не проявляя при этом никаких эмоций.
Понаблюдав за ними минут пять, я вернулся в дом. Время приближалось к четырем, стало быть, пора приниматься за готовку обеда, который в России называют ужином: приедет отец, априори недовольный тем, что по его саду шастают полицейские, а тут ему сюрприз: треска по-марсельски, приготовленная любезным сыном!
Я усмехнулся и засучил рукава: за дело!Следующий день не принес никаких новостей. Признаться, за свой краткий парижский отпуск я уже привык к ежедневным сенсационным событиям и драмам, а потому невольно затосковал, когда и в семь утра, и в восемь, и в десять не произошло ровным счетом ничего, кроме банального завтрака.
Я съездил в офис «Садов», слегка попортил нервы своему коллеге Анри Бюссе, с легкой небрежностью покритиковав парижскую страничку сайта, душевно пообедал у Рафика в «Бейруте», после чего не выдержал и отправился в полицейское управление к комиссару Риво.
