Надо ли говорить, что после этого чрезвычайно полезного общения с милейшим мсье Лео мы с комиссаром, уточнив имя владельца особняка по Миндальному переулку (мадам Бишу, супруга и наследница покойного владельца сети ювелирных магазинов) и прихватив парочку инспекторов, немедленно направились по указанному адресу: Миндальный переулок, пять.
Дорога заняла считаные минуты, да и «дом» долго искать нам не пришлось: переулок был небольшой, и практически всю его правую сторону занимало поместье под названием «Волшебство», цель нашего визита.
Остановив машину перед воротами, комиссар вышел и нажал кнопку домофона.
Ему ответил грубоватый голос, причем по-русски:
– Кто там еще?
Пришлось вылезать из машины и мне, чтобы, чуток отодвинув комиссара в сторонку, гаркнуть по-русски:
– Полиция, комиссар Риво. Нам необходимо как можно быстрее встретиться с хозяином поместья.
В ответ парень что-то недовольно заворчал, но я, прибавив к своему сугубо официальному тону особо ледяные нотки, перебил его:
– Мы ждем, уважаемый. Надеюсь, вам не хочется заработать неприятности от Интерпола на свою голову.
– Минутку.
Впрочем, нам не пришлось ждать и одной минуты. Почти тут же раздался гудок, ворота медленно раздвинулись, и оба полицейских автомобиля аккуратно проехали по дорожке до самого настоящего дворца, у парадных дверей нас уже встречала моя старая знакомая – та самая интересная мадам слегка за полтинник, что пыталась купить мою чистую любовь за грязные евро.Надо признать: эта встреча потрясла меня, бывалого, да и сама мадам при виде моего прекрасного лица сначала мимолетно нахмурилась, но тут же блестяще справилась с собой:
– Вот это сюрприз! Честно говоря, визит полиции вряд ли кого-нибудь может сильно обрадовать, в том числе и меня, хоть я и честно живу на наследство мужа и вовремя плачу налоги. Но то, что парижскую полицию сопровождает русский красавец, с которым однажды мне посчастливилось выпить чашечку кофе, – тут она весьма многозначительно улыбнулась, выразительно опустив длинные реснички. – Послушайте, это знак!
(Отметим в скобках, что говорила она по-французски, и практически безупречно, словно то был ее родной язык.)
Произнеся последнюю реплику, мадам улыбнулась абсолютно счастливо и сделала широкий приглашающий жест:
– Извините, что до сих пор держу вас на пороге: добро пожаловать в мой дом!
Само собой, от приглашения мы не отказались и пожаловали в дом.
Мадам провела нас в роскошную гостиную с мебелью в стиле рококо. Вот тут, под уютный треск дров в камине, любезно предложив широкий выбор напитков, от которых мы вежливо, но твердо отказались, мадам и поинтересовалась, чего же, собственно, мы хотим.
– Мадам Бишу, – начал комиссар, с ее разрешения засмолив трубку, – мы желали бы услышать от вас всю известную вам информацию о молодом человеке по имени Морис Буасье, который, по надежным свидетельским показаниям, регулярно появлялся в ваших владениях и чей труп мы обнаружили на кладбище Монмартра, – тут он небрежно достал из кармана фотоснимок трупа и бросил его на столик перед мадам Бишу. – Вам ведь знаком этот человек?
Я наблюдал за мадам с предельным вниманием: ее руки, жестикуляция, мимика – все было в сфере моего внимания. И она оказалась великолепной актрисой: еще немного, и я бы поверил на все сто, что красавица Натали говорит чистосердечно и попросту не знает, что такое лгать.
Осторожно, я бы даже сказал, боязливо она протянула руку и взяла фотографию; короткий взгляд на мертвое лицо, и ее пальцы немедленно затряслись, выронив снимок на стол. Она ужасно побледнела и тяжело, почти судорожно сглотнула, подняв на нас глаза, чуть блестящие от слез – реальных, трагических слез.
– Этого я и боялась. Он пропал два дня назад – не отвечал его сотовый, никаких сведений, куда он мог деться…
Она тут же замахала рукой, словно до нее только что дошло, что для начала надо попросту ответить на наш вопрос: кто этот парень?
– Прошу извинения, я так и не ответила на ваш вопрос. В голове все путается, это так ужасно… Так вот, я действительно хорошо знала Мориса… мсье Буасье. Он был ветеринаром моих лошадок, а кроме того, моим…
Она сделала неопределенный жест рукой.
– Скажем так – он был моим другом. Знаю, Морис почти на пятнадцать лет моложе меня, но у любви нет границ…
