Прозвучал звон соприкасающихся мечей. Настеньке не особо было видно, что происходит: только пятившегося назад в землянку Григория, который несмотря на проигрышную позицию ловко отбивал удары.
— Да все, хватит тут. Гаврики проснутся и опять куролесить по новой, а я замоталась.
Григорий спрятал меч, взял Настеньку за руку и вместе они вышли наружу.
— Вы меня застали врасплох, — признался Григорий.
— Да че ты, Гришка! Все также хорош! Тебе б, конечно, нападение подрихтовать, но защиту не пробьешь. Ай смотрю ты и не один.
Настенька наконец увидела того, кто напал на лешего… вернее — ту. Это была Марья Моревна. Узнала Настенька ее по бешеному огню в глазах, потому что такой же в минуты ярости танцевал и в зрачках Василисы.
А так разница между сестрами была колоссальная, если Василису можно сравнить с грациозной кошечкой, то Марья — не меньше тигра: мускулистая женщина с четко очерченными скулами и шрамом на правом глазу.
— Здрасьте… — неловко поздоровалась Настенька.
— А ты у нас тож царевешна? Настасья, получается. Здорова будешь! — Марья пожала руку Настеньке. Да так крепко, что та поморщилась. — Ишь хиленькая кака! Совсем Васька о тебе не заботится. Она у нас така! Ты не серчай на нее. Ну подьте со мной. Присядем и поговорим, чего хотели.
Марья Моревна отвела гостей к костру — сейчас от него исходил лишь легкий дымок, напоминая о вечернем застолье. Царевна-богатырша плюхнулась на землю и подхватила кружку, которая чуть не упала ей на голову с ветки.
— Премного благодарна! — она подняла пинту и кивнула непонятно кому, а потом снова обратилась к Настеньке и Григорию, — я обучила местную животину подавать мне напитки. Не сказочные существа: обычные белки. Да толку от них больше, чем от чудиков всяких. Ну за ваше! — Марья сделала глоток и протянула кружку Григорию, тот поблагодарил и тоже отпил. — А царевишна твоя? Настасья, вы пьете?
— А че ж не пью, — Настенька было потянулась за пинтой, но леший схватил ее за руку.
— Тебе не надо, — отрезал он.
— Че это?! — Настенька убрала его руку и схватилась за кружку. — Я уже не то што взрослая, я уж мертвая, — и сделала глоток.
Ядреная жидкость протаранила горло, а на языке остался привкус горчицы. Настенька закашлялась и быстро полезла в рукав. Достав оттуда графин воды, она осушила его за раз. Марья громогласно расхохоталась.
— Слушать надо, девишна, Григория, он те плохого не скажет. Но рукавчик у тебя что надо. Че еще можешь достать?
— Все съестное, — сказал леший, сочувственно глянув, как Настенька отчаянно пытается прийти в себя после жуткого поила. — Стол может роскошный собрать из самых разных кушаний.
— Базаришь! — Марья хлопнула себя по ноге. — Ясно че Васька ее себе хапнула. Э! Настасья, оставайся с нами! На свежем воздухе будет тебе веселее жить, а то вона худа да бледна.
Настя выпучила глаза уже от удивления, а не от изжоги. Это она-то худая да бледная? Ну и сказанула, конечно, Марья Моревна… Да Настенька натуральная крестьянка: округлая и смуглая.
— Оставь попытки, Марья. Мы к тебе по делу.
— Эх, Гриша… Тебя я б тоже обратно забрала. А давайте вдвоем оставайтесь. Ну красота! Мы вам тут тож землянку отгрохаем по-симпотнее, конечно, чем у нас. Да будете вдвоем жить, мож, детишек нарожаете.
— Марья Моревна! Скажешь тоже! — Григорий резко отпрянул и вжался в дерево. — Настя, извини ее, она порой совсем не думает… — говорил он нервно и сбивчиво.
Но Настеньку особо и не покоробило высказывание царевны-богатырши. Это же она не всерьез. Какие могут быть дети и, в целом, счастье в Вечном Царствии? Глупая шутка да и только. А вот чего Григорий так смутился — непонятно.
— Ладно тебе, Гриша. Говори, че хотел?
— Снегурка возродилась, слыхали? — Настенька наконец пришла в себя.
— Да кто ж не слыхал. Новую сказочную силушку все сразу почуяли, — Марья спокойно сделал глоток.
— Ну вот деда теперь ищем. Должен ж он с ней возродиться как Дед Мороз.
— Само собой должен, — кивнула Марья.
— Видела ли ты кого-то похожего?
— Ну… — богатырша сложила свои мощные руки на груди.
Какая же она ладная: один ее удар, казалось, может в небо запустить. Поэтому Настенька удивлялась тому, как спокойно с ней держится Григорий. Они разговаривали не просто на равных, а как старые друзья… Очень это… Ой…
Голова как закружилась! Как зазвенело в ушах! Мир вдруг завертелся и поплыл. Настенька прикрыла рот ладонями, удерживая все, что пыталось вытолкнуть нутро. Она смогла сделать только пару шагов в сторону кустов, и завтрак кашей-малашей вывалился из желудка.
— Ай слабенька девка у тебя, Гриша! — последнее, что услышала Настенька, а потом все вокруг почернело.
В последнюю секунду Григорий успел подхватить падающую без сознания Настю. Ей крупно повезло, что он такой быстрый и ловкий, иначе пришлось бы спать в собственной блевоте. Как она додумалась брать пойло из рук Марьи — дурная девчонка. Все знают, что богатырша заядлая пропойца и обычный алкоголь ее уже не берет. Даже у Григория глаз задергался, когда он глотнул этой бодяги — отвык…