Алёна отпустила несчастного. Он так и сполз по стене, держась за горло обеими руками. Ноги его не держали. Воительница же решительно направилась в указанном направлении. Борис, помедлив мгновение, решил последовать за ней. Тем более, что объясняться с молодым подмастерьем, когда тот придёт в себя, охотнику за головами не хотелось.
Длинный и узкий коридор, по обе стороны которого имелись двери. Ни на одной из них не было никаких цветов. Алёна уже подумывала вернуться и намылить шею обманщику, когда впереди замаячила та самая. Цветок был единственным ярким пятном среди окружающей строгости и серости. Грубо намалёванный ярко-синий василёк не походил на творение рук опытного художника. Скорее это был рисунок маленького ребёнка, которому любящий отец разрешил рисовать, где душа пожелает.
Не затрудняя себя стуком, Алёна просто толкнула дверь, сразу входя в помещение. Такая поспешность сыграла дурную шутку. Воительница оказалась просто не готова к тому, что там встретит.
Коридор был хорошо освещён масляными лампами, в нём было достаточно прохладно, дышалось легко. Комната же за дверью была погружена в густой сумрак, воздух был наполнен густым запахом благовоний. Он был настолько плотным, что даже глаза заслезились. В итоге ворвавшаяся в комнату Алёна остановилась прямо на пороге, ослеплённая и почти задохнувшаяся. Будь рядом с ней враг, он бы легко расправился с ней за те несколько секунд, что девушка пыталась адаптироваться к такому резкому переходу.
- Кто вы такие? Кто разрешил входить сюда?
Грозный голос мог принадлежать только мастеру-оружейнику. Алёна смутно помнила его облик. Высокий седовласый мужчина с аккуратной бородкой, чёрными глазами и перебитым носом. Помнится, при первом знакомстве девушка подумала, что в молодости оружейник промышлял далеко не изготовлением, а применением оружия на практике. Алёна помотала головой, чтобы поскорее вернуть себе зрение и другие органы чувств. Как ни удивительно, но это сработало. Девушка открыла глаза и осмотрелась.
В какой-то момент ей показалось, будто она вернулась в прошлое. В ту самую землянку, где друид Переслав устроил место памяти своей погибшей возлюбленной. Здесь не было картин на стенах, но атмосфера царила та же самая. На одной из стен висел портрет красавицы с пышной русой косой. Большие голубые глаза её излучали свет и тепло. В правом углу комнаты, не такой и большой к слову, разместился алтарь, где курились благовония. Судя по количеству свечей и ароматических палочек, молился оружейник истово, вкладывая всю душу.
- Простите, мы бы хотели… - начал говорить Борис, прячущийся за спиной воительницы.
Но Алёна не дала ему закончить. За этот день мотания по улицам ей порядком надоели все эти словесные кружева, которые плетут чужие друг другу люди, чтобы потешить своё и чужое самолюбие. Девушка подняла руку, отчего охотник за головами тут же заткнулся, и спросила прямо в лоб:
- Что вы можете сказать о человеке в звериных шкурах?
Если до этого вопроса лицо оружейника выражало собой раздражение и даже злость, то после оно полыхнуло нешуточной яростью. И причиной её были вовсе не незваные гости. Оружейник заговорил, и каждое слово было словно удар боевого молота. Рассказ Никиты был долгим и обстоятельным. Он не только рассказал о том, что интересовало Алёну, но и поведал свою собственную историю.
Тот самый человек, что интересовал девушку, принадлежал к последователям Лесной Матери. Фанатичная секта, живущая в глубине лесов и проводящая свои кровавые ритуалы. Они жили рядом с городом с незапамятных времён, но власть не связывалась с ними. Вред от секты, конечно, был, но для расправы требовались нешуточные силы и средства, которых у городских властей просто-напросто не имелось. Да и особого желания, если честно.
- Моя жена пропала год назад. Она собралась в гости к своей матушке, что живёт в одной из деревень неподалёку. По дороге на них напали и похитили нескольких женщин, - говорил Никита. - Среди них и мою ненаглядную Катеньку. Я тогда горевал сильно. Начал поиски и узнал про эту проклятую Лесную Мать. Обратился к властям, но те меня просто послали подальше. Пришлось распечатать свою кубышку и набрать отряд лихих людей…
Денег хватило на десяток отчаянных бойцов, не боящихся никого и ничего под солнцем Сарнаута. Вооружённый до зубов отряд углубился в леса. Сам Никита тоже пошёл с ними. Он просто не мог сидеть дома и ждать спасения возлюбленной. Их вёл проводник, который знал путь к заповедной чаще. Дорога была долгой и сложной. Однако, никакие сложности не могли подготовить людей к тому, что ждало во владениях Лесной Матери.
