— Это было вынужденное решение. Теперь я буду действовать дальше по правилам.
Катерина недоверчиво покачала головой. По всему было видно, что блондинка не поверила ни одному слову. Допрос грозил продолжиться, но тут на палубе появился капитан. Он хмуро посмотрел на Алёну, но при виде Катерины у него просветлело лицо и даже появилось некое подобие улыбки. Блондинка тут же упорхнула к нему, отчего воительница вздохнула с облегчением.
Алёна подбросила булаву, с которой она, чего уж греха таить, последнее время действительно не расставалась. Такая любовь к простому, вроде бы, оружию, была немного странной, но воительница не отличалась склонностью к самокопанию, поэтому не замечала этого факта. Её вообще больше заботила собственная слабость, которая по-прежнему владела телом. Если физические раны уже почти зажили, то вот выносливость, гибкость и отточенность движений возвращаться не спешили. Организм «капризничал», словно бы мстя за то, что девушка так неаккуратно обращалась с ним последнее время. Будь рядом врачи, те наверняка посоветовали бы девушке покой и лежачий режим, но никого подобного поблизости не водилось. Да и вообще, Алёна лучше кого бы то ни было знала, что ей нужно. Хорошая тренировка, а лучше – реальный бой. Стоит снова взглянуть в глаза смерти, все слабости исчезнут. Жаль, что пока найти опасность было невозможно и приходилось обходиться лишь самоистязанием. Девушка вздохнула, делая шаг вперёд. Приняв боевую стойку, Алёна принялась отрабатывать приёмы боя с булавой, разыгрывая «бой с тенью».
Экипаж уже привык к этой её странности, поэтому не обращал внимания, хотя по первости тренировки собирали немалое количество праздных зрителей. Но любопытство быстро угасло, поэтому теперь ей никто не мешал. Булава порхала, кружилась по самым причудливым траекториям, не останавливаясь ни на миг. Техника работы с этим оружием отличалась от техники меча, которыми Алёна пользовалась последнее время, поэтому стоило потратить лишнее время на «перепрошивку» тела. Привыкнуть к оружию, сделать его частью себя.
Конечно, Алёна умела обращаться с самыми разными видами оружия, но если требовалось достичь максимальной эффективности, следовало приучить себя к балансу, размерам и весу конкретного образца. Чем она и занималась на протяжении всего путешествия. Получалось, надо сказать, не очень хорошо. И дело было вовсе не в том, что организм ещё не полностью восстановился после ранений. Причина, о которой воительница не признавалась даже самой себе, заключалась совершенно в другом.
Практически любая тренировка витязя должна проходить в спокойном состоянии духа. Лишь отринув все эмоции, вынеся своё «эго» за границы восприятия, можно достичь состояния «зеркала», когда тело начинает реагировать инстинктивно, адекватно отвечая на любую возможную внешнюю угрозу. Обычно Алёна достигала такого транса достаточно быстро. Всё-таки тренировки выступали частью её обычной жизни, вроде чистки зубов или умывания для обывателей. И сознание, которому ставили задачу начать тренировки, с готовностью соскакивало на проторенную дорожку, выходя на нужное состояние.
Однако, ни одна из тренировок на борту «Журавеля» пока не подарила воительнице даже мгновения этого транса. Алёна никак не могла сосредоточиться, отринуть всё мирское и погрузиться в глубины собственного «Я», чтобы обрести столь желанный покой. Причём мешали не мысли, а нечто вроде слабого, неразличимого шёпота, который шелестел где-то на грани восприятия. Ни одного слова нельзя было различить, даже если напрячься до предела. И это ещё сильнее раздражало девушку. Стоило только очистить голову от своих мыслей и услышать этот шёпот, как в душе вспыхивало глухое раздражение, быстро разрастающееся до настоящей злости. Приходилось останавливаться и читать молитвы, пока эмоции не стихали до приемлемого уровня.
Алёна считала, что во всём виноват Астрал. Эта прекрасная и одновременно жуткая сущность, через которую ползли их хрупкие скорлупки, которые люди по какому-то недоразумению называли кораблями, вызывала в душе непреодолимый трепет и преклонение. Астрал был огромен. И его сила была настолько велика, что Алёна не могла даже вообразить её пределы. Оказавшись на борту «Журавеля», на второй день пути, когда повсюду, куда бы ни пал взгляд, простиралась лишь переливающаяся всеми цветами радуги бездна, Алёна впервые в жизни осознала собственную ничтожность. Вся она целиком, со своими желаниями, мечтами и мыслями, была не более, чем крохотной букашкой в масштабах открывшейся ей бесконечности.
«Да, всё дело в Астрале! Надо просто добраться до аллода, ступить на твёрдую землю и всё вернётся! Так и будет!»
Именно так думала девушка, восстанавливая дыхание после очередной серии упражнений. Однако, несмотря на то, что тренировки были не слишком удачными, Алёна не собиралась отступаться. Она продолжала день за днём выходить на палубу, заставляя тело выкладываться до предела. И пусть даже её дух находился в смятении, мышцы и кости постепенно восстанавливали своё привычное состояние.
