Зуд перенасыщенных барьеров был почти незаметен на фоне вспышек боли, сигнализирующих о многочисленных ранах. Тем не менее, в одну из кратких вспышек ясности, когда мышление Алёны становилось почти адекватным, она успела заметить его. И вспомнила, как можно использовать эту накопленную энергию. В прежние времена у неё получалось использовать её против врага. Правда, сейчас нанести удар, выплёскивая силу, было невозможно. Если только не считать той самой, сжимаемой закостеневшими в хватке пальцами, лодыжки. Собравшись, сконцентрировавшись, насколько это возможно, Алёна направила энергию в пальцы. Прокатившаяся по телу волна света осталась незамеченной для впавшей в бешенство волшебницы, но вот её окончательный эффект превзошёл всё, ранее ею испытанное.
Перетёкшая в пальцы сила выплеснулась внутрь, проникая через кожу, мышцы, кости. Сконцентрировавшаяся в одной точке энергия вызвала некое подобие взрыва, раздробляя кости голени в мелкую крошку. Волшебница, нога которой словно бы взорвалась изнутри, заорала от жуткой боли и упала на спину, полностью теряя контроль над своими техниками.
Алёна медленно приходила в себя. Всё болело, голова кружилась, внутри черепа словно поселился бешеный музыкант, который со всей дури колотил поварёшкой по огромной кастрюле. Да ещё этот крик? Кто так орёт? Неужели нельзя помолчать, и так ведь хреново?
Девушка приоткрыла глаза. Каменный потолок, покрытый слизью. Понадобилось секунд пять, чтобы сообразить, где она находится. Остальные воспоминания вернулись сразу же. Алёна осознала, что потеряла сознание прямо в бою. И где-то рядом находится та бешеная дура в чёрном платье! Воительница рывком села, едва не потеряв сознание от боли. Но она забыла обо всём, когда разглядела рядом с собой валяющуюся волшебницу, орущую благим матом и держащуюся за ногу.
«Это я её так? Как я, оказывается, могу…»
Воительница с трудом поднялась на ноги, оглядываясь по сторонам. Благо, то, что она искала, обнаружилось совсем рядом, всего в двух шагах. Меч, изрядно поцарапанный, испачканный, лежал в грязи. Хромая и морщась от боли при каждом шаге, Алёна подошла к нему и подобрала верное оружие. Ощущение верного клинка наполнило девушку уверенностью. Она повернулась к противнице, которая по-прежнему продолжала голосить, не замечая ничего вокруг.
«Что, не приходилось раньше испытывать боль? Привыкла побеждать всех одной левой, не получая ответа? Вот тебе за всё!»
В последнюю секунду волшебница что-то заметила. Её протяжный крик пресёкся, она подняла взгляд, посмотрев прямо в лицо воительницы. Но это ничего не изменило. Алёна коротко, резко взмахнула мечом, и голова противницы слетела с плеч.
Проследив взглядом покатившуюся голову, Алёна внезапно почувствовала навалившуюся усталость. Всё пережитое за последние часы обрушилось на неё в одну секунду. Колени подогнулись, воительница не устояла и неловко плюхнулась на камни, больно ударившись копчиком. Выругавшись сквозь зубы, Алёна откинулась назад, к холодным камням стены. Ей хотелось только одного – чтобы её оставили в покое, дали перевести дух. Может, даже поспать. Да, поспать несколько часов – идеальный вариант. И пусть тут немного прохладно и жестковато, но…
Лёгкое касание к плечу и знакомый голос произнёс:
- Ты справилась с ней! Ты же настоящий герой!
Алёна вздохнула. Возможно, если не отвечать, то она отстанет? Однако, Катерина продолжила, словно не замечая игнорирования собственной персоны:
- Я видела вашу схватку. Мне даже показалось, что… Что ты проиграешь. Представляешь, а?
- Да, - отозвалась, еле шевеля губами, Алёна. – Представляю. Сама так думала.
- Правда? По тебе было незаметно. Ты прямо настоящая машина смерти! Тебя ничем не возьмёшь!
- Кроме твоей болтовни.
Секундная пауза, а затем негромкий смешок.
- Шутишь, да? Если так, то ты точно не умрёшь. Мертвецы шутить не умеют.
- Откуда тебе знать? Много мертвецов встречать приходилось?
Алёна открыла глаза и посмотрела на перепачканную мордашку Катерины, на которой явственно читалось сочувствие и беспокойство. Улыбнувшись, что отозвалось ещё одной вспышкой боли, воительница пробормотала:
- Я вот недавно видела одного, так тот ещё шутник оказался.
Между красивых бровей появилась морщинка. Катерина пыталась сообразить, о чём говорит подруга. В ярко-голубых глазах мелькнула тень, но тут до неё дошло. Юная журналистка широко улыбнулась, а уже через секунду заливисто рассмеялась.
Когда Филин, ушедший за подмогой, вернулся к месту схватки с волшебницей, он застал двух хохочущих девиц, одна из которых выглядела так, будто одной ногой уже стояла в могиле. Понаблюдав за ними несколько секунд, эльф покачал головой и произнёс, не обращаясь ни к кому конкретно:
- Прав был Эдмон, люди – самые странные создания под небесами Сарнаута…
