Ночь на тридцать первое декабря прошла спокойно. Практически никто из обитателей кемпинга так и не сомкнул глаз. Каждому мерещилось, что вот-вот произойдет очередное убийство. Когда наконец наступило утро последнего дня года, все с удивлением и облегчением обнаружили друг друга в добром здравии.
– Это лишний раз подтверждает, что убийца – или Гончаров, или Костандилли, – громогласно объявил Николай Кириллович. – Обычно наш преступник не дремал, наносил очередной удар как по расписанию. И на тебе, стоило двум голубкам оказаться в заточении, как убийства прекратились.
– Это вовсе ничего не доказывает, – горячилась Ольга Евгеньевна.
– Не доказывает, – соглашался полковник. – Но пусть ваш супруг и наша миллионерша посидят в комнатах еще немного. Их кормят, поят, почему бы им не расслабиться?
Енусидзе так и не удалось выяснить, кому принадлежит пистолет, обнаруженный Лидией Ивановной. Марина заверила, что в кемпинге такого оружия не было. Никто из гостей не признался в том, что привез его с собой.
– Значит, так и есть, – констатировал Николай Кириллович. – Следующую жертву планировалось застрелить. Но следующей жертвы не будет. Я вам это обещаю!
Атмосфера всеобщей подозрительности как по мановению волшебной палочки вдруг рассеялась. Обитатели «Серебряной поляны» со стыдом вспоминали, как подозревали друг друга. Эйфория, которая последовала за напряжением и нервозностью, с молниеносной скоростью охватила всех.
– Новый год, мы устроим классную встречу Нового года! – радовалась Вика.
Настя Куликова, помирившись с мужем, уже не обращала внимания на Лизу, которая снова пыталась привлечь внимание Дениса.
– Забудем обо всем плохом, что было в уходящем году, – объявил Дима Реутов. – У нас осталось очень мало времени, чтобы достойно подготовиться к встрече нового.
– А как же примета: как встретишь Новый год, так его и проведешь? – поинтересовался Саша Гончаров. – Если мы встретим его с трупами в подвале, то весь год и будем сидеть в кемпинге?
– Мальчик, не путайся под ногами, – отмахнулась Вика, которая в упоении продумывала праздничный наряд. – Твоего папашу заперли в комнате, пусть там занимается всем, чем угодно. Мне надоело бояться. Ведь так, Игорек, все закончится хорошо?
– Он мне не отец, – буркнул подросток. – А то, что он выходил из комнаты Ирэн, я выдумал.
– Что ты сказал? – произнес Никольский. – Ты соврал, и Гончарова держат под арестом фактически из-за твоей лжи?
– Не верьте мальчишке, – вмешался Енусидзе. – Сергей Леонидович виновен, таково мое мнение.
– Как ты мог! – заголосила Ольга Евгеньевна. – Оклеветал отца, который для тебя столько сделал! Саша, как ты после этого ему в глаза посмотришь!
– Прекратите вопли! – скомандовал Енусидзе. – Увы, в данный момент мы можем опираться только на показания. Проверить их правдивость нельзя, ведь у нас нет детектора лжи.
– Моего мужа необходимо выпустить, – продолжала Гончарова. – Вы сами слышали, что сказал сын. У Саши с Сергеем не самые лучшие отношения, вот он и наплел с три короба, чтобы ему досадить.
– Нет, – произнес Енусидзе. – Все останется, как есть. Я не собираюсь менять своего решения. Так, если мы собираемся встречать Новый год, а другого выхода я не вижу, то пора приниматься за подготовку к празднику.
– Не волнуйтесь, – произнес вполголоса, чтобы другие не слышали, историк Сколышев, – Ольга Евгеньевна, я же говорил, что ваш муж невиновен, а мальчишка врал. Подождите еще немного, нам удастся его вызволить. Вы говорили с Мариной?
– Она на их стороне, – с досадой ответила Гончарова. – Все, как крысы, бегут с тонущего корабля. Почему-то никто не сомневается, что Сергей – убийца. Я его знаю, это высокоморальный, порядочный, очень добрый человек.
Историк потер руки, словно предвкушая что-то хорошее:
– Я обещаю вам, Ольга Евгеньевна, ждать осталось недолго. Ваш муж будет на свободе. Но для этого вы должны оказать мне небольшую услугу. Совсем крошечную…
– Что именно? – с готовностью спросила она.
– Вы же знаете, что Енусидзе монополизировал ключи. Достаньте мне их.
– Чтобы выпустить Сергея? – с надеждой спросила Гончарова.
Историк покачал головой:
– Пока что нет. Но мне нужны не ключи от комнат, а другие, на отдельной связке. Их всего три – большие, из темного металла. Я знаю, у вас получится.
– От чего они? – с внезапным подозрением задала вопрос Гончарова. Сколышев что-то замыслил, и она была не уверена, что это пойдет на пользу ей и мужу.
– Я же сказал, Ольга Евгеньевна, время покажет, – в раздражении ответил Петр Сергеевич. – За мной Енусидзе постоянно наблюдает, вам будет проще. Ключи в конторке у Марины. Идите, помогайте ей по хозяйству, но как только выдастся момент – принесите их мне. Запомнили – большие, темные.
– И вы обещаете, что освободите Сергея?
Историк ободряюще улыбнулся:
– Ну конечно, милая моя, я никогда не бросаю слов на ветер. Меня тоже достал командный тон Енусидзе. Пора положить этому конец.
