Ночь была временем расчетов. Как можно было сделать, чтобы изменилась эта жизнь, трехкомнатная унылая квартира, где, кроме пыли и ненужного барахла, больше ничего не собиралось, и, наконец, сам Терентий? Правда, его нельзя было ставить в один ряд с пылью и барахлом, с ним разговор особый. У Терентия мозги были закручены в иную, чем у Лизы, сторону, поэтому все на свете он видел в своем особом ракурсе: с точки зрения сопромата. На такое невозможно нарекать. В конце концов, не бывает в этом мире двух совершенно одинаковых особей, если даже две параллельные прямые здесь никогда не пересекаются. И ничего уже не изменишь. Выходит, с Терентием надо смириться. Но была еще инерция и была апатия…
По небу пролетел, светя бортовыми огнями, самолет. Его рокот разорвал паутину, искусно сплетенную из человеческого дыхания, шорохов и ночного потрескивания арматуры, капанья из плохо закрученного крана, покашливания и храпа.
Лиза бесшумно поднялась, прошла на пальцах в другую комнату, сбросила там ночную рубашку и без спешки, но очень деловито, словно собираясь на работу, оделась. Джинсы, теплый свитер, старые разношенные ботинки и непродуваемая куртка с капюшоном подходили как нельзя лучше для этой поры.
В карман на всякий случай положила мобильный телефон. Потянуло взглянуть на часы, но она подумала: «Зачем?» И шагнула за порог.
Дом спал, и не желая шуметь лифтом, она отправилась вниз пешком. На третьем этаже на ступеньках уютно дремали два знакомых с виду молоденьких наркомана, которых Лиза методично прогоняла со своей лестничной клетки, куда они регулярно приходили колоться. Но она даже не подозревала, что они остаются тут на ночь.
Она нерешительно остановилась. Один из них чутко поднял голову и поджал ноги, давая пройти.
Придержав на секунду входную дверь, она тихо выбралась на улицу. Скупо горели фонари. Это не помешало увидеть, что через два дома у магазина с круглосуточной торговлей алкоголем стоит скучающая компания. Женщина тут же была замечена. Последовал короткий обмен информацией, и компания медленно двинулась за ней. Больше вокруг не было ни души. «Отбиваться мобильником, что ли…» – растерянно подумала Лиза, слушая их шаги и боясь обернуться. Приближаясь, они заговорили нарочито громко и подошли совсем близко, как вдруг передумали и повернули обратно. Лиза удивленно обернулась и увидела знакомую фигуру, уходящую с чужими пацанами. Это был сосед из квартиры через стену. Он был известен всему дому под кличкой Коля-Труха. Почему Труха, никто не знал. Он учился в коллегии электроники и носил на голове зеленого ирокеза.
– Человек – глупая и трусливая обезьяна, – таково было всеобъемлющее мнение Терентия о людях, которое Лиза вспомнила как раз сейчас, признав полную правоту суждения, ранее всегда вызывавшего горячий спор. «Подтверждение тому – мода», – выдавал Терентий второй тезис и тут же обосновывал:
– Моде следует только осел, не обладающий достаточным количеством серого вещества. И ты, сама создающая моду, прекрасно это знаешь. Вот только никак не пойму, зачем тебе это нужно.
Сейчас, глядя вслед Коле, она была согласна с этим на все сто процентов, а тогда они сидели через стол и злились друг на друга.
Лиза дошла до угла и вышла на центральную улицу. Кто-то под хмельком, преодолевая невидимые внутренние преграды, торопливо пробирался в противоположную сторону. Вдалеке проехала полицейская машина, придав немного храбрости. Лиза перешла улицу и вошла в маленький сквер. В нем было темно и полно непредсказуемых опасностей. Она не решилась идти вглубь и ограничилась ближайшей скамейкой под плотной пугающей елью.
Воображаемый наблюдатель со стороны смертельно поразился бы такому странному поведению замужней успешной женщины уже за тридцать, но еще не достигшей сорока: выбраться из теплой постели в уютной квартире и в поисках каких-то сомнительных впечатлений, нарываясь на ненужные опасности, переместиться неизвестно зачем в темный ночной сквер, не отдавая себе ясного отчета в подобных действиях.
