В год смерти Антона Легашева (1865) о нем писала «Иллюстрированная газета» — широко распространенный еженедельник того времени. Впоследствии Д. А. Ровинский поместил заметку о Легашеве в своем известном труде о русских граверах (1872).
Вот, по существу, и все немногочисленные печатные упоминания об Антоне Легашеве, жизнь которого, безусловно, достойна подробного изучения в наше время.
Как получилось, что труды человека, написавшего двадцать шесть исторических картин, отразившего в своем творчестве быт многомиллионного китайского народа, изучавшего в течение десяти лет Китай, остались в полной неизвестности?
Строители одной из крупнейших в мире Братской гидроэлектростанции с признательностью вспоминали имя декабриста Петра Муханова (1799–1854), внесшего свой вклад в дело изучения Ангары.
…Склонность к научным занятиям П. А. Муханов проявил еще в 1823–1825 годах, когда он выступил в печати с очерками о Грузии, Карабахе и Гандже. Перед самым восстанием декабристов в «Северном Архиве» была напечатана открытая П. А. Мухановым рукопись «Необыкновенные похождения и путешествия русского крестьянина Дементия Иванова Цыкулина». Любопытно, что примечания к этим запискам были составлены А. С. Грибоедовым, оценившим скитания Д. И. Цыкулина по земному шару как «удивительный пример ума и решительности простого русского народа».
После декабрьского восстания Петр Муханов долго томился в казематах Петропавловской крепости, Свеаборга, Выборга, Шлиссельбурга, пока не был отправлен в Восточную Сибирь, где его заточили в Читинский острог, а затем перевели на Петровский завод.
В 1832 году декабрист вышел на поселение в Братский острог на Ангаре. Там он прожил десять лет.
Братский острог в то время числился всего лишь «усадьбой» Нижнеудинского уезда. Близ устья реки Оки стояло земляное укрепление, в котором жила горсть казаков, и высились две старинные двухъярусные башни. Деревянная церковка и сотня обывательских домишек ютились близ «крепости» на Оке. В Братском остроге обитало тогда около 950 душ; основное население состояло из ссыльнопоселенцев и отставных служилых. П. А. Муханов писал, что в тридцати шагах от избы, в которой он жил, стреляли сохатых и диких коз.
Друзей у декабриста не было, кроме «одного очень честного и очень умного мужика, который хорошо знает здешний край». С этим ангарским следопытом-охотником П. А. Муханов провел много времени, прилежно слушая рассказы о поединках с дикими зверями. Узник с нетерпением ожидал разрешения выезжать за черту селения. Это случилось на втором году его пребывания в Братском остроге.
Невольно декабрист вел постоянные наблюдения за местным климатом. «Никто не помнит такого глубокого и рыхлого снега…» — писал он в ноябре 1833 года. В последующих его письмах тоже щедро рассеяны данные о погоде, дождях, летних засухах, сроках наступления заморозков. Они перемежаются со сведениями о состоянии сельского хозяйства в Братском остроге.
Из переписки П. А. Муханова видно, что он сразу же, как только добился дозволения посещать окрестности Братского острога, поспешил осмотреть знаменитые ангарские пороги. Он отправился туда на лодке, а вернулся обратно верхом.
«…Пороги опасны, но от самого главного, на котором мы и просидели два часа, можно было бы избавиться небольшим обводным каналом. От этого тридцативерстного перегона почти зависит все сибирское судоходство», — писал П. А. Муханов 26 августа 1833 года. Речь идет, по всей вероятности, о знаменитом Падуне, перегородившем Ангару во всю ширину ее русла.
Надо сказать, что почти одновременно с узником Братского острога его товарищ по сибирской тюрьме Никита Муравьев (1776–1843 гг.) тоже, находясь на поселении в Урике, написал целое сочинение о постройке водных каналов в России. Вероятно, при этом он имел в виду и сибирские реки. Сочинение Н. Муравьева до нас не дошло. Он сжег его после ареста М. С. Лунина.
Если же мы возьмем более раннее время, то в перечне вопросов, которые хотело поставить еще в 1816 году тайное общество «Орден русских рыцарей», мы найдем предложения о постройке каналов Волга — Дон и Волга — Западная Двина. Следовательно, заботы П. А. Муханова об улучшении судоходных условий на Ангаре вплоть до прокладки обводного канала на ее порогах каким-то образом перекликаются с подобными же предначертаниями «Русских рыцарей» и Никиты Муравьева, столь же радевших о пользе для родины.
…Муханов долго добивался разрешения иметь ружье, но не получал его. Декабристу пришлось заняться ловлей рыбы на Ангаре.
«В жизни моей большая деятельность, — рассказывал П. А. Муханов, — ибо я совершенно сделался рыбаком, не схожу с воды». Далее он жаловался на бурную погоду, установившуюся па Ангаре со дня вскрытия реки, писал о своих долгих скитаниях «по лесу и на водах», начинавшихся ежегодно около 1 мая.
