Если оказываешься в другой луже, первым к тебе подплывает говно. Это звали Лизий. Оно специально сплавилось ко мне из первых шеренг. Лизий был из Коринфа и утверждал, что не только земляк, но и друг командира. Охотно верю. Есть такая профессия — свой парень. В доску свой. Такие вызывают у меня недоверие, потому что часто оказываются манипуляторами, причем не корысти ради, а токмо из самолюбования. Вот, мол, какой я — запросто верчу людишками, стравливая их! Впрочем, от манипуляторов есть и прок. Хорошее знание людей помогает им дать точную оценку каждому. Главное, держать его на дистанции, потому что любое сближение будет использовано против тебя. Сейчас в разработке был я, как думал Лизий. Я слил ему легенду о сыне тирана из Гипербореи. В общении с манипулятором надо помнить, что всё, сказанное тобой, будет, как в суде и с женой, когда-нибудь использовано против тебя. В отместку расспросил его о македонской армии, чтобы все услышанное использовать себе во благо.
Рассказ о каждом виде войск Лизий начинал с размера оплаты. Гетайры из агемы получали по три драхмы в день, а из остальных ил, как македонских, так и фессалийских — по две с половиной. Остальные всадники, включая наш отряд, по две.
Следом за нами шагала пехота-фалангисты, получавшая полторы драхмы и разбитая на синтагмы — шестнадцать рядов по шестнадцать человек, всего двести пятьдесят шесть. Тридцать две синтагмы составляют крыло, два крыла — фалангу. Это в идеале. На практике цифры отличались, особенно в синтагмах, иногда очень сильно. Доспехи слабые и дешевые. Щит маленький, круглый, висящий, как и у всадников, у левого плеча, чтобы обеими руками держать сариссу, в бою висевшую на ремне у правого плеча, которая, в зависимости от места в строю, была длиной от четырех (первый ряд) до пяти с половиной метров. На переходе сариссы везли в арбах, которые ехали позади каждой синтагмы. На поясе слева у пехотинца — кинжал. Если обуты, то в сандалии с ремешками, обвязанными вокруг голени. Часть фалангистов составляли греки-союзники и греки-наемники, причем последние считались более надежными.
За ними топала средняя пехота, гипасписты. По большей части набраны из фракийского племени агриан, которое обитает севернее македонцев. Их царь Лангар считается союзником Македонии. У этих доспехи получше, у некоторых даже металлические, и щиты больше и крепче. Вооружены коротким копьем или парой дротиков и махайрой или длинным прямым кинжалом. Обычно они поддерживают конницу во время нападения на пехоту, бегут в атаку вместе с ней, придерживаясь рукой за гриву или хвост коня. Если конница сразу не проломила и не разогнала копейщиков, то превращалась в легкую добычу, потому что без седла и стремян трудно воевать верхом, опоры и усидчивости не хватает, приходится спешиваться. Да и коня быстро выводят из строя враги. Гипасписты помогали всадникам вырваться из ловушки. Еще они были хороши против фаланги, если по разным причинам умудрялись оказаться у нее на фланге или в тылу. Более надежные доспехи и короткие мечи помогали им легко и практически безнаказанно расправляться со сравнительно легко защищенными фалангистами, которым сперва надо было освободиться от длинного и тяжелого копья и достать вспомогательное оружие.
Дальше шла легкая пехота, пелтасты (от «пелта» — названия легкого щита). Они стоят драхму в день. В основном это наемники из соседних варварских стран — иллирийцы и фракийцы, включая трибаллов, которых мы шли усмирять. Вооружены, чем попало, но чаще двумя-тремя короткими дротиками с пирамидальными наконечниками и коротким мечом или кинжалом. Доспехи, если были, то самые разные, но легкие и дешевые. Большая часть пелтастов была в кожаных шапках, коротких туниках, полосатых плащах и невысоких сапогах на шнуровке. Пелтаст должен быть легким и быстрым, чтобы наносить беспокоящие удары и сразу смываться, доверяя разгром противника лучше оплачиваемой тяжелой пехоте, а потом преследовать убегающих врагов.
За ними шагали стрелки — лучники и пращники. Тоже однодрахменники. Первые были в основном критянами. Луки у них из двух рогов каменного барана, соединенных железным кольцом, и с тетивой из кишок, которая «поет» во время стрельбы. Наконечники стрел длиннее, чем у других народов, некоторые до шести сантиметров, и изготовлены из самых разных материалов, среди которых железо и бронза — самые редкие. На левой руке у локтя маленький круглый бронзовый щит, надраенный до блеска, чтобы был виден издалека. Наверное, чтобы не перепутали и не поразили свои же. Одеты лучники в лохматые шапки или чалмы, плащи из черной овечьей шерсти и короткие туники из светлой. Про обувь они ничего не слышали и слышать не хотели. Пращники были из разных мест, но лучшими считаются с Родоса. Большая часть пуль у них каменная, хотя есть и свинцовые. Видимо, на острове добывают этот металл. Пращники и вовсе без доспехов и щитов, даже шапки есть не у всех, а из дополнительного оружия только кинжал. Зато убегать легко.
