— Почему Вечных называют Вечными? Они что живут бесконечно?
Доктор удивлённо посмотрелна меня.
— Шейд, из какой дыры ты выполз, что не знаешь подобных вещей?
— Иной, — сказала я. Этого короткого слова оказалось достаточно.
— Снимаю вопрос. Нет, Вечные не живут бесконечно. Обычный человек, который не ступил на этап тела, при помощи современной медицины может прожить сто двадцать — сто пятьдесят лет. Те, кто завершил этап тела, могут рассчитывать лет на сто больше. Просветлённые высоких этапов живут около четырёхсот лет. Но самое интересное начинается с момента формирования Истока. Те, кто прошли этот этап, живут тысячи лет. Чем сильнее Вечный, тем дольше он живёт. Говорят, что главам первых шести домов империи уже десятки тысяч лет и выглядят они так же, как в тот момент, как в момент формирования Истока. В общем, чем больше в тебе эора, чем ты сильнее, тем более длительная жизнь тебя ждёт. В некоторых случаях это: «много» практически не отличается от вечности. Я ответил на твой вопрос?
— Да, тогда не будем экономить, — сказал я, — используем эор.
— Это правильный выбор, молодой человек. К сожалению, многие мои пациенты идут по пути скупости и позже жалеют об этом, ведь исправить ситуацию, после установки протезов, крайне трудно. С моим оборудованием невозможно.
Ирвин отошёл к дальнему шкафу и достал из него экстрактор, в котором едва заметно светилась голубоватая жидкость. Эор. В отличие от того, что был у меня, этот был в несколько раз меньше и белого цвета. Сама конструкция экстрактора говорила о том, что это намного более продвинутый образец и, скорее всего, имеет несколько другое предназначение.
— Что ж, притупим, — Ирвин надел белую перчатку с зажимами на тыльной стороне ладони, после чего подключил к ним контейнер с эором. — Это может быть неприятно, но не советую шевелиться.
— Постараюсь, — усмехнулся я.
Ирвин поднёс ладонь к моим ногам и через миг вниз полился голубой туман. Он медленно опускался вниз и без остатка впитывался в обгоревшие участки кожи. Через минуту я почувствовал жуткий зуд в ногах. Настолько сильный, что я едва не потерял контроль над собой и не постарался дотянуться рукой и почесаться. Доктор вовремя заметил мои намерения и без всякого стеснения припечатал меня свободной рукой полбу.
— Не двигаться.
Я закрыл глаза и постарался отрешиться от происходящего. Получилось слабо, ноги чесались так, будто меня одновременно покусала тысяча комаров. Ладони сжались в кулаки.
Через пять минут зуд сменился жжением. Сразу вспомнился пожар на корабле и то, как мои ноги прожариваются в огне. Не устоял и начал принюхиваться, опасаясь, что вновь услышу запах палёного мяса. Но, нет. В операционной пахло едкими реактивами, какими — то травами и... озоном?
— Закончил, — крайне уставшим голосом сказал Ирвин.
Доктора повело в сторону, и если бы я не вмешался, не вскочил со стола и схватил его за руку, то он наверняка упал бы на пол.
— Что — то мне нехорошо, — сказал он, — Нужно присесть.
Подхватив доктора под руку, помог ему добраться до кушетки в дальнем конце комнаты.
— Удивил, Шейд, никак не ожидал, что на твоё лечение потребуется такое количество сил. Словно аристократа или вечного с того света вытягивал, — Ирвин откинулся на кушетке и закрыл глаза. Только сейчас я заметил, насколько он побледнел, словно вся кровь отхлынула от лица.
— Помощь нужна? — спросил я.
— Нет, мне нужна пара минут, и буду в норме.
И только после этого я перевёл взгляд на свои ноги. И сильно удивился. Нет, не тому что раны пропали, это как раз было ожидаемо. Удивился тому, что и так довольно худые ноги теперь выглядели так, словно я пару месяцев голодал. Ноги ниже колен превратились в прутики. От мышц практически ничего не осталось.
— Док, это как понимать? — спросил я.
Ирвин тут же открыл глаза и посмотрел на мои ноги.
— Ты о худобе? Ничего, через пару дней пройдёт. Главное не забудь запастись едой и водой. Минут через пять у тебя прорежется дичайший голод, так что советую поспешить за провизией. И не забудь меня навестить через пару дней, мне крайне интересно, почему я потратил столько сил...
— Скорее всего, так рано у меня не получится, — сказал я, понимая, что от дока лучше держаться подальше. Не хочется гадать, какие неприятности на меня обрушаться, если кто — то узнает, что иному досталось тело аристократа.
— За это не беспокойся, я договорюсь с Фером, чтобы он отправил тебя на несколько дней ко мне на работы. Делать ничего не придётся, лишь несколько несложных тестов и с хорошей дневной оплатой.
Ирвин не ждал от меня ответа. Он поставил меня перед фактом. Что ж придётся что — то придумывать, чтобы избежать опытов на себе.
— Ничего не спёр? — спросил громила, когда я показался недалеко от выхода из клиники.
— Ничего, — с самым серьезным видом ответил я.
Играк, как и ожидалось, не поверил мне на слово. Он бесцеремонно приставил меня к стене и обшарил карманы наполовину сгоревших штанов. Больше никакой одежды на мне не осталось.
