Едва я оказался на центральной площади сектора, как мой живот протестующее заурчал, а тело взорвалось от требования закинуть в него еды. Да побольше. Благо, я как раз находился в том месте, где всем этим можно легко разжиться. В радиусе ста метров находились десятки небольших магазинчиков. Выбрав один, на неоновой вывеске которого красовался то ли круассан, то ли рогалик, то кольцо с колбасой, направился к нему.
Цены, как и ожидались, оказались огромными, при моих — то скудных ста пятидесяти пяти оставшихся кредитах.
Суточный паёк двадцать пять кредитов. Футболка сорок, штаны шестьдесят, плохенькие ботинки сто двадцать. О таких вещах как оружие лучше и не говорить, самый дешёвый нож стоил шесть сотен кредитов и выглядел он так, что лучше промолчать. Не ошибусь, если предположу, что его основное предназначение — нарезать колбасу, но никак не схватки с ползунами или тварями посильнее.
В первом же магазине я купил три суточных пайка и футболку, чтобы хоть немного походить на жителя сектора, а не на оборванца. Это практически обнулило мои сбережения. На счету осталось жалких сорок кредитов.
Желудок бунтовал всёсильнее. Появилась тянущая боль. Поэтому первый паёк я съел прямо в магазине под недовольным взглядом хозяина лавки. Не знаю, то ли я настолько проголодался, то ли пайки были отнюдь не суточными, но за первым в рот отправился и второй.
Вкуса блюд я не почувствовал. В своей основе они состояли из небольших пакетов с белой субстанцией внутри. А чего ожидать от самой дешёвой еды для долговых слуг? Разносолами здесь явно баловать не будут, если хочется чего — то более качественного — изволь раскошелиться.
— А ты гаразд жрать, парень, — рассмеялся продавец. Мужчина средних лет, с плешью на голове и белым фартуком.
— Ирвин постарался, — ответил я с набитым ртом.
— Так ты после лечения сюда пришёл? — удивился продавец.
— Угу, — открывая зубами пакет, промычал я.
— Тогда ешь, мешать не буду, — смилостивился лавочник, — Сам бывал на твоём месте, знаю каково это, когда лечат эором.
Только после того, как я прикончил второй сухпай, меня немного отпустило. Живот заметно округлился, голова налилась тяжестью. А ещё мне невыносимо захотелось спать. Настолько, что грязноватый пол магазина показался мне не самым плохим вариантом.
Нет! До такого я не опущусь. Тем более мне ещё нужно куда — то пристроить тушки ползунов, которые я оставил возле ворот, под охраной Зака и железнолобого.
— Неси ко мне, с ценой не обижу, а как отоспишься, отдам немного мяса, оно у них нежное и питательное. Тебе как раз подойдёт для восстановления, — сказал продавец, когда я спросил о том, куда можно сдать туши.
— Сколько за тушу? — спросил я.
— Эор, как я понимаю ты забрал?
— Да.
— Тогда по сорок кредитов за тушу и кило мяса сверху, — сказал продавец.
Меня наверняка сейчас неплохо обсчитали, но я был на это согласен. Тело требовало немедленно отдыха и с каждой секундой его посылы становились всё сильнее.
— Согласен, — ответил я, после чего сходил к воротам и притянул свою добычу к продавцу.
По пути меня сопровождали недоумёнными взглядами. Были и те, кто смотрел враждебно и таких было немало. Не удивительно, если вспомнить о том, как я сейчас выгляжу. Грязный, пропахший гарью и кровью ползунов, с иссохшими ногами и при этом с неплохим уловом.
На полученные деньги я приобрёл ботинки и ещё один паёк. Несмотря на то, что я уже съел две штуки, голод всё ещё давал о себе знать, и уверен, как только проснусь, желудок вновь потребует своё.
Когда с покупками было покончено, я вспомнил, что господин Фер говорил о том, что каждому новичку полагается коморка, где он сможет расположиться. Начальника поселения найти не удалось, зато помог скупщик, именно он распределял новичков и выдавал ключ карты от комнат.
— Третий ярус, — сказал Большой Майк.
— Комната?
— Тебе здесь что отель?!- рыкнул скупщик. — Выбирай любую свободную, после чего приложи карту к замку на пару секунд, чтобы они синхронизировались. Всё, теперь пошёл вон отсюда.
Эта туша жира начинала меня раздражать. Так и хотелось съездить ему по морде.
— Не сегодня, — сказал я сам себе, выходя от скупщика.
Третий ярус располагался прямо над бетонным сводом сто девятнадцатого сектора. И он оказался настолько грязным местом, что казалось, местные специально сносят сюда весь мусор. Ибо те горы пакетов, полуразложившихся объедков и строительных материалов, что лежали вдоль лестниц и проходов этого яруса, буквально нависали над его жителями. Да и запашок здесь стоял такой, что лучше о нём не думать.
Свободных комнатушек оказалось много. Они стояли с раскрытыми гермодверями и представляли собой продолжение свалки. Некоторые комнаты были завалены мусором настолько, что даже оценить их размер оказалось невозможным.
Выбрал комнату в самом дальнем конце прохода, где с одной стороны перила ограждения и хороший вид на сектор, с другой стороны тупик с горой мусора. Комната может и не самая чистая, но чуть ли не единственная в которой работало освещение.
