Два десятка ракет расчертили ночную тьму и врезались в бок грозной машины. К всеобщему сожалению, прорваться и нанести хоть какой-нибудь вред смогли только две из них. Остальные разбились об энергетический щит. Ответ прилетел моментально. Оставшиеся турели открыли огонь из крупнокалиберных пулёмётов и косой смерти прошлись по гвардейцам. Тяжелые пули пробивали баррикады и доспехи.
Под прикрытием огня шагохода в нашу сторону хлынул поток гвардейцев противника. Они сразу принялись палить, подавляя наш отряд огнём, но хуже всего было то, что на крышу шагохода взобрался тот самый Вечный. Он раскинул руки в стороны, и буквально через миг в нас полетели сотни белых искрящихся шаров.
Как только они касались поверхности, тут же взрывались кусками льда и замораживали пару метров пространства вокруг себя. Один гвардеец настолько увлёкся стрельбой из винтовки, что не заметил белый шар, который ударил его в центр груди.
Миг спустя гвардеец покрылся коркой льда, покачнулся и разбился об асфальт тысячей небольших осколков. Старший офицер пытался раздавать команды, но это не помогало. Нас прижали огнём к земле, и высунуться из-за баррикады было равносильно самоубийству.
Я услышал свист сбоку. Оказалось, что командование оценило опасность и прислало подкрепление. Рой ракет устремился вперёд и ещё раз ударил по шагоходу. Энергетический щит машины уже был истощён и все снаряды достигли цели. Скрежет металла, дым, крики людей смешались в единую какофонию.
Воодушевлённые внезапной помощью и тем, что обстрел из крупнокалиберных пулемётов прекратился, гвардейцы дома Хоринто высунулись из укрытий и открыли кинжальный огонь по наступающим. Я поддался общему настрою и тоже одну за другой выпускал пули в противников.
Наш офицер, как и ожидалось, оказался Просветлённым. Он встал во весь рост, его тело полыхнуло красным огнём. С каждой секундой пламя взмывало всё выше и закручивалось спиралью, пока не поравнялось с крышами ближайших казарм. Гвардейцы противника пытались стрелять в офицера, но ни одна пуля не достигла своей цели. Их подхватывал вихрь и уносил вверх.
Лицо офицера перекосило от натуги. Он сжал кулаки и толкнул вихрь вперёд. Гвардейцы противника сразу бросились врассыпную, но зря. Огненная стихия имела совершенно другую цель. Вечный противника оценил опасность, и начал выстраивать перед собой стену изо льда. Каждую секунду она вырастала на несколько метров вверх и утолщалась.
Красный пламенный вихрь столкнулся со стеной льда. Я ожидал, что это приведёт к взрыву, но не ожидал, что он окажется настолько мощным. Стены ближайших зданий продавились внутрь, крыши сложились, наспех выстроенные баррикады, за которыми прятались бойцы, снесло и разметало. На месте столкновения двух стихий образовалась огромная воронка.
Меня отшвырнуло в сторону и протащило по обломкам ближайших строений, после чего привалило металлической балкой. Грудь сковала боль, стало трудно дышать.
Попытался откинуть балку в сторону, но не получилось. С двух сторон её зажало остатками стены. Давление на грудь постепенно возрастало. Балка соскальзывала вниз. Я с ужасом понял, ещё немного и меня раздавит огромным каменным блоком. Он понемногу соскальзывал в мою сторону, ещё немного, и он рухнет на меня, превратив моё тело в кровавую лепёшку…
— Я помогу!
Аника увидела моё бедственное положение и пришла на помощь. Она схватилась за балку и дёрнула вверх. Куски бетона, что прижимали толстый металлический двутавр, затрещали. Посыпалась мелкая крошка вперемешку с пылью.
Я тоже не остался в стороне. Упёрся ладонями снизу и надавил изо всех сил.
— Держу, вылезай! — проскрежетала Аника, когда появился небольшой просвет.
Я не переставал удивляться возможностям девушки. После восстановления связи с симбионтом она стала ещё сильнее. Сейчас я бы поставил на то, что она сможет справиться и с пятёркой гвардейцев на пике этапа тела. Что же будет, если она всё же сумеет сформировать Исток и перейдёт на этап Вечного? С каждым днём я всё больше убеждался, что за девушкой стоит страшная история. Только вот после стирания памяти она не сможет её вспомнить. Да и полное имя наводило на подозрения, что она отнюдь не простого происхождения.
Аника дель Аир — это звучало, как нечто аристократическое. Хотя возможно, это не более чем моя фантазия.
Получив возможность двигаться, я тут же ею воспользовался. Двигаться приходилось быстро. Каменная глыба размером с половину флаера продолжала понемногу соскальзывать вниз. Такую махину не сможет остановить даже Вечный.
Лаз оказался донельзя узким. Мне пришлось буквально ввинчивать себя в него, по пути обдирая кожу на боках и плечах.
— Шейд, быстрее! — простонала Аника.
Её лицо раскраснелось, на висках вздулись вены. Шипя от боли, я дёрнулся вперёд и выскочил из завала. В этот же миг Аника бросила балку, и раздался грохот. Валун начал катиться вниз, проминая своим весом металлические конструкции.
