Массово раскидываю сгустки тьмы. Мой лимит эора после внедрения всех доступных улучшений теперь равен девятьсот пятнадцати. Этого хватит сразу на несколько десятков Покрова.
Половина противников побросали свои биты и попытались руками оторвать от себя сгустки тьмы. Идиоты. Они так и не поняли, что мой навык не причинит им вреда. Действовал я жёстко, но так чтобы никого не убить.
Шокер в моих руках порхал словно птица, ломая рёбра, руки и ноги. Стоянку заполнил визг и крики пострадавших. Мне потребовалось не больше минуты, чтобы обезвредить всех.
Тут же откуда ни возьмись, появился бело-голубой флаер с мигалками на крыше. Под днищем виднелись несколько крупнокалиберных пулемётов.
— Всем оставаться на местах! — послышалось из динамиков.
Ко мне шагнула Ариэлл:
— Мой герой, — в шутку сказала она, — А ещё мне очень нравится твой навык. У меня есть состояния, которые позволяют видеть сквозь стены или умения. Твой шар я так и не смогла просветить.
К полицейскому флаеру подлетели ещё два. Втроём они облетели нас по кругу и взяли в тиски.
— Ждите на месте, сейчас к вам прибудет патруль! — вновь послышалось из динамиков. В стороне собралась небольшая группа зевак из десяти человек.
Один из полицейских флаеров приземлился в десяти метрах от нас. Оттуда выбрался сразу десяток полицейских в тяжёлой броне.
— Именем закона, ты арестован! — сказал командир отряда и двинулся в мою сторону.
Офицер полиции наставил на меня пистолет. На конце ствола мерцали электрические всполохи.
— Шокер на землю! — приказал он и немного повёл пистолетом вниз.
Мои пальцы разжались, и бита с металлическим лязгом ударилась об асфальт.
— Офицер, какие-то проблемы? — спросила Аника и подошла ко мне.
— Нет, леди. Этот преступник избил десять человек. Камеры всё зафиксировали. Мы его арестовываем и забираем в участок.
За спиной офицера я заметил интересную картину. Вместо того чтобы отпустить двух пленников отморозков, они закинули их к себе во флаер. Увидев это, у меня всё сразу сложилось в голове. Похоже, местная полиция тоже решила поиграть в игру: «Поймай похожего на преступника». И так как я частично походил на фото, меня решили тоже забрать за компанию.
— Моё мнение другое, — от Ариэлл дохнуло холодом, она взлетела на полметра вверх, а её глаза полыхнули голубым, — Мы с этим человеком вместе вышли из флаера. И почти сразу на нас напали. Если вы скажете обратное, то я дам видео, сформированное ИИ. Хотите разбираться с аристократом? Ваше слово против моего.
Полицейский нахмурился. По нему было видно, что отступать он не хочет, но всё же он сказал:
— Простите, госпожа, наверное, мы неправильно друг друга поняли. Мы хотели взять у вашего спутника показания, чтобы закрыть за решётку этих парней, — офицер кивнул на банду из десяти человек, которые всё ещё стонали, лёжа на асфальте.
— Я не против, опрашивайте, — сказала Ариэлл.
Лицо офицера приободрилось, но моментально погасло, после следующих слов Ариэлл.
— Но допрашивайте здесь и побыстрее.
—
— Да.
— Готово, — сказала Юри, а офицер посмотрел на меня.
— У тебя есть симбионт?
Я кивнул.
— Тогда в допросе нет необходимости. Мы сможем обойтись уже имеющейся информацией.
Офицер развернулся и поспешил к своим бойцам. Ариэлл перестала использовать свою силу и легко приземлилась на ноги.
— Я же говорила, что город сошёл с ума.
На следующие четыре часа я попал в ад. После лёгкого обеда, Ариэлл упросила меня сопроводить её, пока она будет покупать себе одежду в, кажется, бесконечном торговом центре.
— Мне нужен мужской взгляд со стороны, — сказала она, после чего я пропал.
Тысячи нарядов, сотни примерок. И на каждый я должен был дать ответ. Идёт, не идёт. Полнит или, наоборот, делает фигуру более стройной. К концу экзекуции я уже сам взглядом искал какую-нибудь банду отморозков, чтобы нарваться на неприятности.
От Рейна я как-то слышал басню, что некоторым мужчинам приходится чуть ли не по полдня проводить со своими жёнами в магазинах одежды. Да лучше меня трижды проклянут, чем вот это вот всё.
— Ну, как? — Ариэлл в очередной раз вышла из примерочной. На этот раз она была в коротком летнем платье бирюзового цвета.
Вечная несколько раз крутанулась вокруг себя. Платье слегка взлетело, открывая взгляду стройные загорелые ноги и верх круглой попки.
Я с трудом сглотнул и задумался над тем, что с момента попадания в Иш у меня так и не было ни одной женщины. А ведь я совершенно не чувствовал себя монахом — затворником. Просто за круговоротом событий и лишений у меня не было на это времени.
