Не уступал в смелости Прокопенко и другой разведчик-партизан Бурак, местный житель, который знал в районе каждую тропинку, каждый кустик. У этого бесстрашного бойца в любой деревне находились знакомые. Выполняя задания, он иной раз пропадал по трое-четверо суток, обходил до десятка деревень и рассказывал обо всем виденном и слышанном с такими подробностями, что у командира после беседы с разведчиком возникало чувство, словно он сам только что объехал весь район. Рокоссовцы — связные и разведчики часто навещали и соседние районы.
Командир бригады Николай Юльянович Баранов был постоянно связан с командирами бригад имени Ворошилова — Василием Григорьевичем Еременко и имени Чапаева — Николаем Анисимовичем Шестопаловым, обменивался с ними оперативными разведданными. Дзержинская, узденская и копыльская бригады нередко помогали друг другу, наносили совместные удары по врагу. Они вместе действовали на железной дороге во время «рельсовой войны», сообща громили крупные вражеские гарнизоны, нападали на автоколонны противника. Минский обком поддерживал их боевую инициативу, одобрял планы совместных операций.
Очень удачно провели бой эти бригады на шоссе Минск — Слуцк 14 декабря 1943 года. Накануне связные доставили сообщение о том, что из Минска в Слуцк собирается выехать автоколонна в сопровождении двух броневиков. Баранов, Шестопалов и Еременко в тот же день встретились и решили общими силами организовать на шоссе мощную засаду. К утру 14 декабря партизаны замаскировались в снегу у дороги. В десять часов показалась колонна из семидесяти грузовиков. Впереди и сзади ее шло по броневику. Партизаны не открывали огня до тех пор, пока вся колонна не втянулась в «огневой мешок». Первым ударил из противотанкового ружья по бронеавтомобилю Н. Ю. Баранов. Это был сигнал к открытию огня. В тот же миг заухали другие противотанковые ружья, затрещали пулеметы и автоматы, полетели гранаты. Запылали броневики и многие грузовые машины. Солдаты из охраны прыгали на землю и сразу же попадали под свинцовые очереди. Лишь немногим гитлеровцам удалось открыть ответный огонь. С криками «ура!» партизаны устремились к дороге и вскоре уничтожили всю охрану. На снегу осталось около сотни трупов вражеских солдат и офицеров. Были сожжены все автомашины.
В этом бою погиб командир роты Слицкий, который; первым поднялся в атаку, увлекая за собой остальных бойцов. Народные мстители с воинскими почестями похоронили отважного командира. В целом же наши потери были незначительными.
Бригада имени Рокоссовского располагалась невдалеке от железной дороги Брест — Москва, которую гитлеровское командование рассматривало как главную магистраль, питавшую всем необходимым группу армий «Центр». Это хорошо понимали и рокоссовцы. Наносить удары по дороге они считали одной из важнейших своих задач. В бригаде было около двадцати боевых диверсионных групп. Подрывники ни днем ни ночью не «слезали» с «железки». Бригада постоянно требовала у штаба соединения все новых и новых партий взрывчатки и приспособлений для взрыва. Их просьбы, как правило, удовлетворялись. Обком и штаб соединения придавали исключительно важное значение подрывной работе на центральной белорусской магистрали.
Рокоссовцы по праву гордились многими подрывниками — настоящими мастерами минного дела. Одним из них был командир группы Бронислав Татаржицкий, уроженец деревни Шитковичи. Никто лучше его не знал подходы к дороге от станции Фаниполь до Негорелого. Про Татаржицкого партизаны говорили: «Бронислав с завязанными глазами выведет группу в любое место». Он спускал под откос вражеские эшелоны днем и ночью, был опытным «удочником», а когда требовалось, минировал железнодорожный путь перед самым носом приближающегося поезда.
Молва о бесстрашном подрывнике дошла и до противника. Гитлеровцы предпринимали все меры, чтобы поймать его, но он оставался неуловимым. Врагу удалось разузнать, что Бронислав Татаржицкий родом из Шитковичей, что там проживают его родители. Каратели ворвались в деревню, расстреляли отца и мать Татаржицкого. Но мужественный патриот стойко переносил тяжелое горе, не пал духом, продолжал выполнять боевые задания. В одну из очередных вылазок Бронислав заминировал полотно возле станции Негорелое. Под откос свалились паровоз и несколько платформ с танками. Фашисты немедленно перебросили к месту катастрофы крупные силы. Группа подрывников была окружена противником. Партизаны приняли неравный бой. Они бились до последнего патрона. Чтобы не попасть в плен врагу, Бронислав Татаржицкий, тяжело раненный и истекавший кровью, подорвал себя гранатой.
Среди подрывников было немало женщин, причем некоторые из них возглавляли диверсионные группы. Например, Зинаида Николаевна Жучкова со своими товарищами подорвала 11 эшелонов, Анна Ходаркевич — четыре, Бронислава Ридевская и Лидия Хорошева — по три. Всего рокоссовцы-подрывники пустили под откос 113 вражеских эшелонов.