Алексей Максимович проявил незаурядные способности в организации бригадной разведки. Хорошо зная повадки врага, он проводил смелые разведывательные операции. Особенно ярко проявился талант Алексея Максимовича при организации разведки железнодорожной магистрали Минск — Молодечно в дни подготовки «рельсовой войны». Разведчики во главе с Клюем представили командованию бригады ценные сведения о подходе к железной дороге и расположенных вдоль нее вражеских гарнизонах и укреплениях. Бригада успешно выполнила намеченный план разрушения полотна железной дороги от Минска до Молодечно, не потеряв при этом ни одного человека.
…На базе бригады всегда можно застать партизан. Но почти никогда не встретишь разведчиков. На вопрос, где они, следовал неизменный ответ:
— Разведка ушла на задание.
Когда главарь «беларускага урада» Островский спросил у гауляйтера Вильгельма Кубе, нужно ли создавать при органах «самоуправления» — городских и районных управах отделы образования, тот ответил: «Не возражаю», но тут же пояснил: «Только с нашей программой, под нашим контролем». Предатель верноподданнически склонил голову, поблагодарил за «понимание нужд белорусской нации и уважение к самостоятельности правительства». Гитлеровцы, разумеется, ни о каком образовании белорусского народа и не помышляли. По их злодейским планам, белорусы в большинстве своем должны были быть физически уничтожены, а те, кто останется, превращены в рабов немецких колонистов. Спрашивается, зачем же учить рабов и их детей?
Почти все школы были сожжены и разрушены, а в уцелевших фашисты устроили казармы, конюшни, склады, концлагеря для советских военнопленных. И все же часть школ была открыта. К примеру, в Копыльском районе, где до войны занятия велись в 107 школах, в период оккупации работало только две: в самом Копыле и в деревне Васильчицы. Так обстояло дело и в других районах.
Гитлеровцы ставили перед собою цель онемечить белорусов, вдолбить в их головы фашистские идеи. Каждый день школьникам рассказывалось о Гитлере и «великой Германии», о боевых успехах «доблестных немецких войск». Основное внимание уделялось овладению немецким языком: его изучали по семь часов в неделю. Буквари для белорусских школ печатались латинским шрифтом. Не только русский, но и белорусский языки фактически исключались из учебного плана.
В отделы образования городских и районных управ поступило распоряжение: в тех школах, которые открыты, должен быть полный набор учащихся. Фашисты рассчитывали подготовить кадры для националистической молодежной организации, полиции, армии «самообороны». Кое-где детям выдавались бесплатные завтраки, иногда устраивались экскурсии в Германию, предпринимались попытки завязать переписку между белорусскими и немецкими школами.
Но и политика «пряника» не приносила успеха. Родители не пускали детей в школу, а те, которым разрешали, пропускали занятия. В городском поселке Уречье Слуцкого района до войны работало две средние школы и одна семилетняя. Только в одной белорусской средней школе обучалось свыше 800 детей. Немцы открыли в Уречье школу на сорок учащихся. Но посещаемость уроков была крайне низкой. В старшие классы по неделям не приходило ни одного ученика. Характерно, что «прогуливали» даже дети полицаев. На стенах часто появлялись написанные мелом и углем лозунги: «Долой Гитлера!», «Долой фашистскую школу!».
В Повстынской школе Слуцкого района учебный год начался 1 марта 1942 года. Однако уже в мае занятия пришлось прекратить, так как никто из учеников на уроки не являлся. Аккуратно приходили на работу лишь учителя, иначе их лишали заработной платы и продовольственного пайка (6 килограммов отрубей в месяц на семью). Когда в школе повесили портрет Гитлера, дети тут же выкололи ему глаза. Когда в классах зачитывались сводки немецкого военного командования, ученики выкрикивали: «Хлусня!», «Неправда!». В 1942/43 учебном году Повстынская школа работала всего лишь 18 дней.
И такое в Минской области было обычным явлением. Убедившись, что в расставленные ими идеологические сети почти никто не попадается, оккупанты прибегли к угрозам. В ряде населенных пунктов власти совершили чудовищные злодеяния. В деревне Домановичи Старобинского района, например, озверевшие гитлеровцы согнали в школу 246 «непокорных» детей и сожгли их. Из деревни Баяничи Любанского района были угнаны в рабство на далекую чужбину десятки мужчин и женщин; их детей — 70 мальчиков и девочек — заперли в двух хатах и собирались сжечь. К счастью, подоспел партизанский отряд, который спас детей от мучительной смерти.