Дети не хотели учиться в фашистских школах; мало находилось желающих и преподавать в этих школах. Учителей в оккупированных районах оставалось мало, многие из них в свое время эвакуировались на восток, ушли на фронт. А сотни учителей, оставшихся в тылу врага, стали партизанами, подпольщиками. Только из одного Любанского района в партизанские отряды пришло более 160 преподавателей школ. Директор школы Антон Тимофеевич Минович стал комиссаром партизанской бригады имени Фрунзе, директор школы И. И. Пузевич — начальником особого отдела бригады имени Суворова, учитель Я. Я. Жуковский — командиром отряда имени Чапаева. Учитель Н. П. Тумилович работал секретарем Узденского подпольного райкома ЛКСМБ, учитель П. Довнар возглавлял диверсионно-подрывную группу…
Сердце позвало в бой с врагом и многих учителей Заславского района. Вдоль шоссе Вильнюс — Минск раскинулась деревня Роговая. Директором средней школы здесь работал Максим Филиппович Соболев — энергичный, живой человек, хотя и инвалид (у него одна нога была короче другой). Максим Филиппович с женой и дочерью жил в домике неподалеку от школы. Когда фашисты оккупировали Заславский район, они устроили в школе лагерь для советских военнопленных. Каждый день здесь за колючей проволокой умирали десятки наших людей.
Невдалеке от лагеря, около кладбища, по приказу оккупационных властей был вырыт длинный и глубокий ров, к которому каждое утро приводили десятки ослабевших военнопленных и расстреливали. Когда ожидалась новая партия военнопленных, то просто объявлялось, что в лагере вспыхнула чума; всех людей выгоняли и расстреливали, а лагерь заполнялся новыми пленными.
— Я не могу больше видеть, как фашисты истребляют красноармейцев, — сказал Максим Филиппович жене.
— Что же ты можешь сделать? Ведь ты же калека.
— Надо бороться…
Соболев стал усиленно искать встреч с коммунистами, которые бы могли подсказать, как вести борьбу против оккупантов. Вскоре он установил связь с жителем деревни Кисели Роговского сельсовета Семеном Кулаковичем.
— Тебе же ходить трудно? — спросил он.
— А дома сидеть мне просто невозможно, — ответил Максим Филиппович.
Учитель получил первое задание — собирать в лесах оружие. В Роговой и других деревнях часто видели хромого человека в поношенном пальто с корзинкой, который потихоньку ковылял по дороге в лес. Люди знали, что школа превращена в концлагерь и безработному учителю ничего не оставалось делать, как собирать грибы и ягоды. Без подозрений относилось к Максиму Филипповичу и «местное начальство». Он не раз бывал в Заславле и спрашивал, когда переведут концлагерь в другое место и откроют школу. В ответ бургомистр лишь посмеивался.
— Молчи уж. А то, чего доброго, немцы рассердятся и выгонят тебя из квартиры.
Соболев целыми днями пропадал в лесах. До первого снега он вместе с бывшими учениками-комсомольцами своей школы сумел собрать и спрятать в укромных местах 250 винтовок, 5 станковых и 7 ручных пулеметов, 11 ящиков патронов. Часть этого оружия была передана группе заславских подпольщиков, возглавляемой бывшим заместителем редактора районной газеты «Колхозник Заславщины» Ермолкевичем, а остальное передано партизанам отряда «Штурм».
После того как была создана бригада «Штурмовая», Соболев стал одним из активных партизанских связных. Имея на руках немецкий пропуск, дававший право свободно передвигаться по захваченной гитлеровцами территории, он выполнял ответственные задания командования бригады и секретаря подпольного райкома партии Ивана Федоровича Дубовика. Наиболее трудными и опасными были поездки в Минск, но для Максима Филипповича они стали привычным делом. Он запрягал коня, взваливал на телегу или в сани мешок картошки и отправлялся в путь. Немецким патрулям и охранникам на дорожных контрольных пунктах он показывал пропуск и, кивая на мешок, говорил, что едет в город, чтобы на картошку выменять одежду жене и детям. Он поддерживал связь с минскими подпольщиками, бывал на конспиративных квартирах, доставляя в бригаду разведданные о гарнизоне столицы, привозил вату, марлю, медикаменты; нередко приводил с собой городских жителей, которых подпольные группы направляли в партизаны. Однажды Максим Филиппович доставил в бригаду важные немецкие документы, выкраденные подпольщиком Нехаем в гебитскомиссариате, где он устроился на работу по заданию подпольной группы. Среди документов оказались план карательной экспедиции против партизан Борисовско-Бегомльской зоны и топографическая карта с нанесенными на ней условными обозначениями расположения вражеских частей и укреплений вокруг Минска.
Эти документы были немедленно доставлены в штаб нашего соединения. Отважный патриот привез однажды из Минска в бутылках шрифт и создал типографию, в которой издавалась комсомольская газета «Партизан-комсомолец».