Группа Ивана Иосифовича Ясиновича в составе П. Н. Кульгавого, И. Я. Стеслевича, М. Я. Кабышевой и других в сентябре — октябре произвела на железной дороге между Минском и Борисовом четыре крушения вражеских эшелонов. Было разбито более сорока вагонов и платформ с военной техникой, боеприпасами, живой силой. Противник потерял свыше трехсот солдат и офицеров.
Народные мстители во главе со старшим лейтенантом Ненаховым провели успешные бои с карателями возле деревни Бабий Лес Смолевичского района и около деревень Поляны и Скуплино Борисовского района.
Партизаны из отряда секретаря Руденского райкома партии Н. П. Покровского и А. Д. Сергеева 1 сентября 1941 года на перегоне Седча — Руденск спустили под откос вражеский эшелон. В результате были разбиты паровоз и шесть вагонов, убито и ранено около 200 гитлеровцев. 14 сентября другая группа партизан из этого же отряда уничтожила у деревни Сергеевичи две автомашины, при этом было убито 17 солдат противника.
В первой половине июля 1941 года недалеко от станции Негорелое Дзержинского района народные мстители из группы Б. Цыкункова подорвали вражеский эшелон с боеприпасами. Активно действовали бойцы из группы В. В. Сидякина. 6, 11 и 15 сентября 1941 года они совершили три крушения вражеских эшелонов на участке Борисов — Славное.
Быстро развивалось партизанское движение и в других областях республики. Народные мстители день ото дня усиливали удары по врагу, нанося ему все больший урон. Это вынудило фашистское руководство посылать на борьбу с партизанами не только охранные войска, но и части, предназначенные для фронта.
Обком внимательно присматривался к меняющейся обстановке. Нам стало ясно, что чем быстрее будет расти и крепнуть партизанское движение, тем больше фашистское командование вынуждено будет оставлять своих войск на оккупированной территории республики. Это хорошо — меньше гитлеровцев попадет на фронт. В то же время это означало, что партизанам предстоит тяжелая кровопролитная борьба.
Надо было готовиться к этой борьбе. Обком постоянно напоминал командирам и комиссарам отрядов, чтобы они настойчиво воспитывали бойцов в духе смелости и бесстрашия в борьбе с карателями. Одну из первых своих карательных экспедиций в Минской области фашисты провели против партизан Старобинского и Любанского районов, где в то время находился подпольный обком партии.
Однажды группа партизан из отряда Ивана Петренко захватила в плен полицейского, принимавшего участие в карательной экспедиции против партизан. Это был щупленький, съежившийся от страха двадцатилетний парень в потрепанной одежонке и дырявых сапогах. Он всхлипывал и твердил, как попугай: «Простите меня, я не виноват… Простите меня…»
— Как же ты посмел пойти в услужение к фашистам? — строго спросил его Иосиф Александрович Бельский.
— Не виноват я… Простите…
— Ты не слюнявься, а объясни толком, почему изменил Родине, — настаивал Бельский.
Полицейский перестал сопеть, притих. Потом с трудом выдавил из себя:
— Вон у них какая силища прет, днем и ночью танка грохочут… Все равно задавят, пропадем все…
Полицая отпустили, взяв с него слово, что он не будет воевать против партизан. Бельский посмотрел ему вслед и сплюнул, словно прикоснулся к чему-то мерзкому.
Я тогда долго думал об отношении людей к войне. Вот этот парнишка-слизняк испугался врага, покорился ему, заботясь лишь о спасении своей заячьей душонки. Но ведь таких единицы, капля в море. Я уже успел познакомиться с сотнями партизан и тысячами местных жителей, и никто из них не склонил голову перед фашистами, никого не бросил в дрожь железный грохот гитлеровских танков. Советские люди взялись за оружие и начали борьбу с врагом.
Выполняя задания обкома партии, я не раз ходил то в один, то в другой район. И нередко мне и сопровождавшим меня товарищам-партизанам приходилось подолгу лежать возле дорог, ожидая, пока пройдут фашистские части. Мы смотрели, как пылили колонны автомашин, шагали гитлеровские полки и батальоны, чувствовали, как содрогается земля под тяжестью танков и артиллерии. «Но в этом ли заключается настоящая сила? — рассуждали мы. — Нет, броня и пушки — это еще далеко не все, что нужно для победы в войне».
И мне вспомнился колхозник из деревни Скавшин Яков Кривальцевич. Неприметный с виду мужичок, низкорослый, худенький, а какая сила духа жила в нем! Он без лишних разговоров согласился укрыть у себя заболевшего секретаря обкома партии Иосифа Александровича Бельского, хотя знал, что, если об этом станет известно немцам, — не миновать смерти не только ему, но и всей его семье. По заданию командования отряда Кривальцевич ходил по деревням — разносил листовки, вел разведку. Гитлеровцы схватили его, жестоко пытали, стараясь получить сведения о партизанах. Яков знал наперечет всех подпольщиков и партизан Старобинщины. Когда в отряд пришла тяжелая весть о том, что Кривальцевич попал в лапы врага, некоторые партизаны стали поговаривать:
— Выдержит ли Яков все муки?
— Выдержит! — с твердой уверенностью произнес Меркуль.