После прихода Коржа на территории Старобинского района оказалось четыре отряда — три местных и один пинский. Областной комитет партии задумался над тем, как лучше использовать эту силу. На одном из заседаний обкома В. И. Козлов внес предложение объединить отряды в один и тем самым создать крупную партизанскую боевую единицу. Предложение отвечало требованиям дня, и все члены обкома его поддержали.
Сложнее было решить вопрос о том, кому доверить командование объединенным отрядом. Василий Иванович назвал кандидатуру Коржа. Некоторые члены обкома возражали против этого, утверждая, что интересы развития партизанского движения потребуют в будущем возвращения Василия Захаровича на Пинщину, как человека, хорошо знающего тамошних людей и оставленного там.
— Если это потребуется, — сказал В. И. Козлов, — то обком партии сумеет найти правильное решение. А пока боевой опыт Коржа, его военные знания надо в полной мере использовать здесь. Тем более что он не собирается уходить из Старобинского района.
С этим мнением члены обкома согласились. Так на Старобинщине был создан крупный партизанский отряд, командовать которым стал Василий Захарович Корж. Комиссаром отряда обком утвердил члена Старобинского райкома партии Никиту Бондаровца. Объединенное партизанское формирование стали называть отрядом Комарова.
На первый взгляд, ничего необычного в этом факте не было: разрозненные мелкие отряды слились воедино, стали действовать сообща. Но народные мстители сразу почувствовали, как возросла их сила, у них появилось больше уверенности и решимости. Создание крупного отряда, обладающего высокой боеспособностью, явилось первым и закономерным шагом в развитии партизанского движения. Нам, членам обкома партии, виделось, что вслед за отрядом Комарова в разных уголках области появятся новые, еще более крупные отряды. Такова логика борьбы. Во имя этого мы и работали во вражеском тылу, не жалея ни сил своих, ни самой жизни.
Члены обкома партии никогда не расставались с картой Минской области. Они часто склонялись над широкими листами, внимательно рассматривали тонкую вязь географических знаков. Вся область лежала словно на ладони: кружочки развертывались в города, синие извилистые линии превращались в реки, зеленая краска шумела густыми, высокими борами. Как-то в один из октябрьских дней, сидя за картой, Алексей Георгиевич Бондарь обвел карандашом широкий участок мозырского Полесья и недовольно сказал:
— Озоруют здесь фашисты. Надо бы унять их.
— Ты прав, — сказал Козлов и предложил пойти в отряд, которым командовал Яков Бердникович. Этот отряд находился около Червоного озера. От него рукой подать до Житковичского, Копаткевичского, Петриковского районов. Неважно, что они не входили в состав Минской области; главное — помочь соседям в развертывании партизанской борьбы.
Вскоре обком перебрался к Червоному озеру. Оно поражает своей красотой, напоминает огромное зеркало в живой зеленой оправе. Василий Иванович, ранее работавший в этих местах, рассказал нам много легенд о чудесном озере. Особенно понравилось мне предание о волшебной силе червоноозерской воды. Сюда, к Князь-озеру (так оно раньше называлось), приезжали чудо-богатыри земли русской отдохнуть, испить водицы, которая вливала в жилы новые силы, залечивала раны.
Ну что ж, испробуем и мы волшебной водицы. Вспомним своих далеких предков, не посрамим памяти чудо-богатырей, которые никогда не считали врага, а только спрашивали: где он?
Мы принялись за оборудование лагеря. Соорудили несколько шалашей. Хотели было взяться и за другие работы, но заниматься ими уже не было времени: нас ждали неотложные дела. Наши связные ушли в Житковичский и Копаткевичский районы. Мне предложили проехать по деревням, раскинувшимся по берегам реки Морочь, чтобы связаться с подпольщиками, побеседовать с населением. В Любанский район уходил Алексей Георгиевич Бондарь.
Подобрал я двух смельчаков-партизан из числа жителей деревни Осов — сорокалетнего Степана Сергеевича Коваленю и веселого рослого паренька Ивана Коваленю. Вместе с ними в лодке направился в их родное село. Там рассчитывали достать подводу и с наступлением темноты перевезти лодку в другой канал, чтобы по нему добраться до реки Морочь, а там уже плыть от деревни к деревне.
Мы бесшумно скользили на плоскодонке по водной глади. Стояло бабье лето, пригревало солнышко. Осенний лес не шелохнется.