Налепка узнал учительницу, поздоровался и направился в дом, приглашая своего друга. Офицеры продолжали, разговор. Лидии стало ясно, что оба недовольны какими-то распоряжениями немецкого коменданта. Тогда она подошла к столу и сказала:
— Я могу познакомить вас с людьми, которые посоветуют вам, что делать.
Словаки переглянулись.
— С кем же?
— Пока не скажу. Но если вы — настоящие патриоты Чехословакии, любите свой народ и желаете ему добра, то вам эти люди понравятся.
— Вы — партизанка? — спросил Налепка.
— Вам в каждом советском человеке чудится партизан, — сказала девушка. — Считайте, как хотите, но знайте: плохого я вам не желаю.
Офицеры попрощались и ушли. Учительница не знала, что делать. Тревожные мысли не давали покоя. Кому она доверилась? Товарищи это или враги? Может, пока не поздно, уйти в лес? Но, пересилив страх, осталась дома. Через несколько дней знакомые офицеры пришли к ней и сказали, что готовы встретиться с русскими, передали Лидии письмо для партизан. Связная немедленно направилась в деревню Бобрик, чтобы передать письмо Скалабану. Но по дороге ее задержали партизаны и доставили к комиссару отряда А. Жигарю, которому девушка и вручила письмо словаков.
Жигарь ознакомил с письмом Скалабана и вместе с ним приехал в обком партии. Мы выслушали их и посоветовали Ивану Васильевичу использовать все возможности для установления связей с офицерами.
Однажды подрывники из отряда «Болотникова» заминировали железную дорогу около урочища Верболки на перегоне Копцевичи — Старушки. Они намеревались спустить под откос вражеский эшелон с горючим, который стоял на станции и ждал отправки на фронт. Но впереди эшелона почему-то была пущена дрезина со словацкими солдатами. Видимо, гитлеровцы сделали это специально, — они не очень-то считались со своими союзниками. А может быть, словаки и сами по какому-то делу отправились в путь. Как бы там ни было, дрезина взлетела на воздух, и ее экипаж в составе трех солдат погиб. В тот же день гитлеровцы арестовали жителя деревни Копцевичи Федора Сакадынского, на участке которого произошел взрыв, избили его до потери сознания, а потом передали словакам.
— Погибли ваши люди. По-моему, этого нужно вздернуть на телеграфном столбе. Все они заодно с партизанами, — сказал гитлеровский офицер словацкому командиру, показывая на избитого крестьянского парня.
У Сакадынского, казалось, не было никаких шансов на спасение. Его привели на допрос к Яну Налепке. Тот задавал Федору самые различные вопросы: кто поставил мину, не видал ли он партизан, кто знает, где расположен отряд, не заходят ли партизаны в деревню. Сакадынский отвечал: «Не знаю».
— Мы сохраним тебе жизнь, если поможешь нам встретиться с партизанами… Иди домой, подумай, — сказал Налепка и отпустил Сакадынского.
Несколько дней Сакадынский провел дома, не выходя даже во двор. Ян Налепка снова вызвал парня.
— Вижу, ты настоящий советский патриот, — сказал он, когда солдаты, сопровождавшие Сакадынского, вышли из кабинета. — Надеюсь, с тобой можно разговаривать откровенно. — И тут же рассказал, что он и его товарищи хотят связаться с партизанами.
— У меня есть письмо. Передай его партизанскому командиру, — попросил Налепка.
Сакадынский согласился. Письмо было вручено командиру отряда «Болотникова» Глушко, который передал его Скалабану. Была назначена встреча партизан со словаками, которая вскоре состоялась.
Иван Скалабан, Иосиф Глушко и Александр Жигарь взяли с собой 55 партизан, чтобы не попасть в ловушку, и устроили неподалеку от места предполагаемой встречи засаду.
Ждать пришлось недолго. В назначенный срок на поляке показалось двое всадников.
— Ян Налепка, начальник штаба 101-го полка, — представился один из них.
Словаки были обрадованы и удивлены, когда узнали, что перед ними находятся представитель подпольного обкома партии, командир и комиссар партизанского отряда. Офицеры первыми заговорили о своем желании участвовать в общей борьбе народов против гитлеровского фашизма. Но как это сделать в их положении, они не знают.
— Если мы перейдем на сторону советских партизан, то гитлеровцы расстреляют наши семьи, не пожалеют ни стариков, ни детей. Об этом они строго предупредили нас еще тогда, когда дивизия готовилась к отправке в Россию, — сказал Налепка.
— Мы по-братски встретим любого словака, который перейдет к нам и будет вместе с советскими людьми бороться против фашизма, — пояснил Скалабан. — Но участвовать в борьбе с врагом можно и по-другому. Создайте у себя патриотическую организацию, воспитывайте у солдат и офицеров ненависть к гитлеризму и добейтесь того, чтобы ваши подразделения не вели активных действий против партизан. Не мешайте нам взрывать вражеские эшелоны. При переходе на нашу сторону солдат информируйте гитлеровцев, что они погибли или взяты в плен партизанами.
Офицеры в знак согласия закивали головами.
— У нас есть группа патриотов-единомышленников, правда, пока небольшая. Это люди, которые не хотят воевать против советского народа.