Энтони Рейнольдс
ВЕЧНЫЙ ПОКОЙ
Тяжелые пластинчатые доспехи рыцаря, когда-то безупречные, были теперь изношены и покрыты вмятинами. Некогда они сверкали, словно зеркало, а теперь потускнели от грязи и времени, и были забрызганы свежей кровью.
Немного этой крови принадлежало рыцарю, но большая ее часть была кровью чудовища.
- Владычица, дай мне силы, - произнес Калар. Его дыхание вырывалось резкими вздохами, а сердце бешено колотилось в груди.
Словно в ответ на его молитву, чудовище взревело, и эхо его рева прогремело в сырых стенах пещеры. Бородатое лицо Калара было забрызгано зловонной слюной чудовища. Стиснув зубы, рыцарь крепче сжал рукоять своего оружия – полуторного меча четыре с половиной фута длиной. С острия клинка капала кровь.
Снаружи взвыл ледяной горный ветер, словно когтями вцеплявшийся в рваный шерстяной плащ Калара и трепавший немытые волосы рыцаря. Но Калар не отрывал взгляда от чудовища. Он поклялся клятвой Поиска, что убьет эту тварь, и он сдержит клятву. Здесь и сейчас предстоит умереть или чудовищу – или ему.
Тьма пещеры быстро поглощала холодный зимний свет, проникавший снаружи. Силуэт огромной твари был лишь смутно различим, но шум ее дыхания был громким. Тесные стены еще больше усиливали этот рокочущий звук, создавая впечатление, что это дышит сама пещера.
Но тьма не могла скрыть размеров чудовища. Его ящероподобная рогатая голова была громадной. Его глаза – точнее, один глаз, который еще не выбил Калар, горел свирепым голодом, глядя на рыцаря.
Хвост твари был поднят над телом, словно у скорпиона, готовый метнуться вперед и пронзить человека. Шипы на конце хвоста сочились страшным ядом.
Виверна – ибо ничем иным это чудовище не могло быть – была серо-зеленого цвета, как камни Серых Гор, и мощные удары, которые Калар нанес ей, окрасили ее крепкую шкуру багровым. Зловоние, исходившее от чудовища, было невероятным.
Опустив голову, виверна оскалила огромные зубы, похожие на бивни, каждый из них был длиной с предплечье Калара. Раздвоенный пурпурный язык выскользнул из пасти, пробуя воздух. Калар увидел, как мышцы чудовища напряглись, когда оно приготовилось броситься на него. Рыцарь переместил центр тяжести, готовясь отпрыгнуть.
Рычание виверны переросло в жуткий рев, от которого кровь стыла в жилах. Широко разинув челюсти, она метнулась вперед.
Калар отскочил влево, в ту сторону, где выбитый глаз виверны не мог увидеть его. Позади него лязгнули челюсти чудовища, сомкнувшись с силой достаточной, чтобы перекусить ствол дерева. Издав боевой клич, Калар опустился на одно колено и нанес мощный удар мечом. Мелькнув сияющим полукругом, клинок врезался в череп чудовища, выбив один из клыков и глубоко вонзившись в плоть виверны. Это было словно бить саму гору. Удар болезненно сотряс руки Калара, и, хотя из раны виверны хлынула кровь, и удар, несомненно, задел кость, Калар знал, что ущерб, нанесенный чудовищу, не так уж велик.
Взревев от боли, виверна мотнула своей тяжелой головой, зацепив Калара одним из огромных изогнутых рогов, и швырнув рыцаря на десять футов, прямо в стену пещеры.
От удара из легких Калара вышибло воздух, когда сначала рыцарь врезался в стену, а потом в пол пещеры. Шатаясь, Калар поднялся на ноги, пытаясь восстановить дыхание. Шипастый хвост виверны метнулся к лицу Калара, и рыцарь в последний момент успел уклониться в сторону. Хвост врезался в стену с такой силой, что по камню пошли трещины.
Зарычав от усилия, Калар обрушил свой меч на хвост виверны, но, даже нанеся удар изо всех сил, не смог перерубить его, мощные мышцы и позвонки остановили клинок. Зашипев от боли, чудовище резко отдернуло хвост, и Калар с мрачным удовлетворением увидел, что конец хвоста с жалом бессильно висит, держась только на хрящах и коже.
Виверна снова бросилась на него, лязгнув челюстями, и Калару, прижатому к стене, было почти некуда уклониться. Он отчаянно бросился в сторону, и, хотя избежал смертельного укуса, его плащ попал в пасть чудовища. Дернув головой, виверна подбросила его к потолку пещеры.
Калар врезался лицом в камень, сломав нос с болезненным треском, и рухнул на пол. Он упал на спину, и мгновение лежал неподвижно, оглушенный, его меч выскользнул из онемевших пальцев. По лицу текла кровь. Калар моргнул, пытаясь прийти в себя.
Одна из крылатых передних лап виверны врезалась в его кирасу с силой, достаточной, чтобы сломать кости. Калар, задыхаясь, чувствовал, как доспехи прогибаются под тяжестью твари. Чудовище, рыча, наклонило голову к нему, и густая слюна потекла из пасти. Зловонное дыхание твари было невыносимым, похожим на смрад гнилого мяса и кишок. Калар едва сдержал тошноту.
